Ты абсолютно не прав – именно только автор сможет раскрутить на бабло, более – НИКТО, ни один самый-присамый менеджер от науки…
Вывод прост – продюсировать себя надо САМОСТОЯТЕЛЬНО – только человек, который «горит» проектом, сможет запудрить моск так, как никто))))
Дело было лет десять-двенадцать назад, я тогда работал в областном фонде инвалидов Афганистана, на общественных началах, впрочем, это не важно. Важно то, что фонд, в те годы, не облагался налогами, и наверное поэтому пришел ко мне один изобретатель, точнее, привели его, силком даже, можно и так сказать. Начал он мне свое изобретение описывать, картинки исторические, времен Сталина показывать, вот, мол, смотри: - Это гидроплан, а это самолет с простым шасси, на лыжах и т.д. и т.п. Все по отдельности летает и приземляется и приводняется, а вот я, великий, объединил лыжи с колесами и с бананами надувными в одно целое - воздушную подушку. Воздушная подушка, конечно, до меня изобретена, и
самолет тоже: - вещал он мне: - а вот приделать её к самолету
смог только я.
Первый его опытный образец назывался "Поиск 1" и предназначен был для геологоразведки.
Взлет-посадка у него - всего - ничего, с гулькин нос, причем куда и откуда хочешь - хоть с воды, хоть с пашни или глубокого снега. Кадры хроники показывал, где демонстрировал свой "Поиск 1" - на Москва реке у дома правительства. И кадры, где тот самолет разбился.
Ну, я повелся на его басни, чуть семью по миру не пустил. Сделали мы второй опытный образец, уже на двух человек, первый, одноместный, он один делал.
Делали на авиазаводе "Сокол", облетывали в Богородске, недалеко от Нижнего. Понятно, что за штурвалом - летчик испытатель был высшего класса, фамилию не помню, Евгением звали, вроде как. Видеосъемки всех полетов и посадок делали. Хорошо получалось. Пока самолет облётывали, у гения этого, новый проект родился - четырехместный самолет на воздушной подушке. Один только макет мне в несколько тыщь баксов обошелся. Ну ладно; - раз взялся за гуж, не воняй, что не дюж, поясок у семьи потуже затянул.
Основная проблема, из-за которой пришел этот изобретатель ко мне, заключалась в том, что у фонда были тесные связи с международными ветеранскими организациями, открывающие возможности выхода на серьезное производство и сбыт будущей продукции с наименьшими затратами, используя льготное налогообложение. Кроме геологоразведки, самолет такой хотели иметь богатые иностранные граждане – «авиалюбители», которым, вместо одного самолета приходилось покупать три, в смысле с разными шасси. Размышляли мы тогда примерно так; - Дело наше ноу-хау, однозначно. Рынок самолетный имеет жестокую конкуренцию, значит, если, даже запатентовав, сумеем выйти на престижный авиасалон, то не факт, что заводик наш заработает. Самолетик наш, так как он практически в нескольких единицах числится, вместе с патентом, после того, как нам головы свернут конкуренты, перейдет в собственность богатой компании, которая… Вот тут, воображение рисовало много интересных моментов; - зачем выпускать самолет, у которого «всего одна цена на все случаи жизни»? Значительно лучше выпустить три самолета с такой же ценой, получив за один и тот же риск – пилот то один, тройную выгоду. И потому, получалось, что богатой успешной фирме наш самолетик костью в горле стоял. И, после того, как наша идея и единичная действующая модель с патентом, перекочуют в загребущие руки, проект заморозят на долгие годы, можь навсегда. Этого сильно не хотелось.
Выход виделся в одном. Нам была нужна маленькая, но богатенькая страна, с возможными амбициями на мировое господство, ну если не в военном плане, то хотя бы в авиастроение по данному классу воздушных судов.
А самолетик наш, тем временем, обрастал новыми усовершенствованиями; - у него появился реверсивный двигатель, поворотные лопасти винта, могущие в момент посадки, когда самолет находится в метре от поверхности планеты, отработать взад, и посадить нашу птичку в любую нужную точку, как вертолет, мягонько шлепнув её на воздушную подушку. Появились курсовые пулеметы и складывающиеся крылья, могущие, в случае необходимости, даже отстреливаться. Оставшийся фюзеляж мог использоваться как великолепный десантный катер, тем более, что он оброс пуленепробиваемой броней, несущий в своем чреве взвод, а то и роту солдат и т.д. и т.п.