вопрос таки в том -
а сколько таки именно пролетариев было в РИ на канун октября 1917 года...?
какое таки основное сословие бывшей РИ массово участвовало в революционных деяниях 1917-1922 года...?
и на основание ответов на два этих простых вопроса ми таки могем определится в вопросе, а чья таки именно была диктатуры в те самые совдеповские годы...
я таки в полном восхищении...
Чтобы определить, кто с октября 1917 года до 1922 года господствовал в России и осуществлял диктатуру, нужно всего лишь знать, кто навязывал свою волю обществу в виде законов и принуждал всё общество к исполнению этой выраженной в законе воли.
Исторические документы ясно говорят нам о том, что с октября 1917 года до 1922 года свою волю в виде законов диктовал всему обществу и принуждал всё общество к её исполнению организованный в советское государство по типу Парижской Коммуны рабочий класс в союзе с беднейшим крестьянством. И всякому здравомыслящему человеку ясно, что осуществляемая рабочими и беднейшими крестьянами диктатура была диктатурой большинства против меньшинства эксплуататоров. И выяснять, какое точное количество людей осуществляло эту диктатуру, здесь не обязательно. Всякому здравомыслящему человеку и так ясно, что осуществлявших диктатуру пролетариата людей в указанные года было больше осуществлявших до того диктатуру помещиков и буржуазии.
Диктатура буржуазии, проводимая через буржуазное государство, есть диктатура меньшинства против большинства эксплуатируемых буржуазией масс.
Диктатура пролетариата, проводимая через советское государство, устроенное по типу Парижской Коммуны, есть диктатура большинства вчерашних эксплуатируемых масс против меньшинства свергнутых, но оказывающих вооружённое сопротивление эксплуататоров.
«…При капитализме мы имеем государство в собственном смысле слова, особую машину для подавления одного класса другим и притом большинства меньшинством. Понятно, что для успеха такого дела, как систематическое подавление меньшинством эксплуататоров большинства эксплуатируемых, нужно крайнее свирепство, зверство подавления, нужны моря крови, через которые человечество и идет свой путь в состоянии рабства, крепостничества, наемничества.
Далее, при переходе от капитализма к коммунизма подавление еще необходимо, но уже подавление меньшинства эксплуататоров
большинством эксплуатируемых. Особый аппарат, особая машина для подавления, "государство" еще необходимо, но это уже переходное государство, это уже не государство в собственном смысле, ибо подавление меньшинства эксплуататоров большинством вчерашних наемных рабов дело настолько, сравнительно, легкое, простое и естественное, что оно будет стоить гораздо меньше крови, чем подавление восстаний рабов, крепостных, наемных рабочих, что оно обойдется человечеству гораздо дешевле. И оно совместимо с распространением демократии на такое подавляющее большинство населения, что надобность в особой машине для подавления начинает исчезать. Эксплуататоры, естественное дело, не в состоянии подавить народа без сложнейшей машины для выполнения такой задачи, но народ подавить эксплуататоров может и при очень простой "машине", почти что без "машины", без особого аппарата, простой организацией вооруженных масс (вроде Советов рабочих и солдатских депутатов - заметим, забегая вперед).
Наконец, только коммунизм создает полную ненадобность государства, ибо некого подавлять, - "некого" в смысла класса, в смысле систематической борьбы с определенной частью населения. Мы не утописты и нисколько не отрицаем возможности и неизбежности эксцессов отдельных лиц, а равно необходимости подавлять такие эксцессы. Но, во-первых, для этого не нужна особая машина, особый аппарат подавления, это будет делать сам вооруженный народ с такой же простотой и легкостью, с которой любая толпа цивилизованных людей даже в современном обществе разнимает дерущихся или не допускает насилия над женщиной. А, во-вторых, мы знаем, что коренная социальная причина эксцессов, состоящих в нарушении правил общежития, есть эксплуатация масс, нужда и нищета их. С устранением этой главной причины, эксцессы неизбежно начнут "отмирать". Мы не знаем, как быстро и в какой постепенности, но мы знаем, что они будут отмирать. С их отмиранием отомрет и государство» (см. В. И. Ленин, «Государство и революция).