Немцы силами трех танковых, двух моторизованных и десяти пехотных дивизий атакуют войска Западного особого военного округа на северном фасе «белостокского выступа»; против них — четыре стрелковые дивизии 11-й армии Северо-Западного фронта и одна (56-я стрелковая) Западного фронта. Немцы прорывают оборону советских войск, к исходу 23 июня занимают Гродно и быстро расширяют разрыв между двумя советскими фронтами (к утру 24-го его ширина уже 130 километров), куда устремляются танковые и моторизованные дивизии немецкой 3-й танковой группы и 9-й полевой армии.
В районе Белостока накануне войны сосредоточились войска нашей 10-й армии генерала Голубева, а кроме них — части 3-й и 4-й армий; всего 8 танковых, 4 моторизованные, 12 стрелковых и 2 кавалерийские дивизии.
Верховное командование Красной Армии потребовало от войск, находящихся в «белостокском выступе», перейти в контрнаступление и к исходу 24 июня окружить и разгромить вклинившегося врага в районе Сувалок. Учитывая, что «по бумагам» наши войска вполне могли это сделать, такой приказ никак не назовешь ошибочным.
Удар должен был быть нанесен силами 6-го механизированного и 6-го кавалерийского корпусов 10-й армии и 11-м механизированным корпусом 3-й армии генерала Мостовенко — под общим руководством заместителя командующего Западным фронтом генерала Болдина. Имея тысячу триста танков, из которых 383 — новейших Т-34 и KB (352 — у Хацкилевича и 31 — у Мостовенко), эти войска вполне могли бы выйти на линии снабжения наступающих немцев и через три-четыре дня после вражеского вторжения отрезать глубоко вклинившиеся в советскую территорию танковые и моторизованные дивизии вермахта от складов и бензохранилищ.
Два дня, 23 и 24 июня, в районе Гродно три корпуса Западного фронта, БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ советских танков, вяло и неубедительно пытались прорвать наспех созданную немецкую оборону, выйти на пути снабжения немецкой ударной группировки и, образно говоря, «оборвать пуповину», связывающую немецкие танковые группы с их базами снабжения. Ничего подобного не произошло.
За два дня боев ударная группировка перестала существовать. Все 382 новейших танка, не говоря уж о «легких и устаревших», были нашими войсками потеряны. Часть танков уничтожила немецкая авиация, часть — расчеты противотанковых орудий. Большинство же советских танков ударной группы было просто-напросто брошено собственными экипажами в исправном состоянии, многие боевые машины были из-за недостатка топлива подорваны еще до вступления в бой с врагом. Контрудар превратился в кровавое побоище, хаотичную свалку — причем НА ОДНОМ МЕСТЕ.
Это был провал. Тем более обидный, что трем нашим корпусам, всей этой массе наступающих советских танков и кавалерии, противостояло всего 4 пехотных дивизии немцев!
Контрудар 14-го механизированного корпуса (насчитывавшего почти 500 танков Т-26 и БТ-5) 4-й армии на южном фасе «белостокского выступа» вообще был немцами проигнорирован — его отразили части всего двух (!) пехотных дивизий!
28 июня ударные группировки немцев соединились в районе деревни Крынки (в 30 км юго-западнее Волковысска), окружив 17 дивизий 3-й и 10-й армий. Одновременно немецкие части 2-й и 3-й танковых групп ворвались в Минск, окружив западнее столицы Белоруссии еще 11 дивизий Западного фронта — 6 дивизий 3-й и 10-й армий, не попавших в «белостокский котел», три дивизии 13-й армии и 2 дивизии фронтового резерва.
В двух немецких «котлах» оказалось, по сути, большинство войск Западного особого военного округа — двадцать восемь дивизий из сорока четырех имевшихся в наличии 22 июня.
После 28 июня окруженные в «белостокском выступе» и западнее Минска советские дивизии перестают учитываться как реальная активная боевая сила — как командованием группы армий «Центр», так и командованием Западного фронта Красной Армии.
Сопротивление окруженных войск было хаотичным, неорганизованным и слабым. В лучшем случае окруженцы пытались прорваться на восток (генерал Болдин, например, шел по немецким тылам аж до 11 августа и вышел к своим уже под Смоленском!), в худшем — бросив оружие, местные уроженцы разбегались по домам, большинство же остальных предпочло сдаться в плен.
Тот факт, что большая часть войск Западного особого военного округа перестала существовать как организованная военная сила через ПЯТЬ ДНЕЙ после начала войны, подтверждается тем, что уже 29 июня командование фронта ПЕРЕСТАЛО ОТДАВАТЬ ПРИКАЗЫ окруженным войскам.
КАК БУДТО ИХ НИКОГДА И НЕ БЫЛО…
