Уже в конце 20-х — начале 30-х гг. известный историк, академик Б.Д. Греков, более других занимавшийся первыми веками Древней Руси, обнаружил, что в Древнерусском государстве не было рабства и, соответственно, Древняя Русь не проходила стадию рабовладельческой формации. Правда, Б.Д. Греков излишне удревнял время возникновения государства в Древней Руси, относя его еще к периоду до призвания варягов.
Идею Б.Д. Грекова поддержал Е.А. Косминский, виднейший специалист того времени по западноевропейскому средневековью: он не нашел рабовладельческой формации вообще в варварском северном поясе Европы. Следовательно, не только на Руси, но и у северных других народов Европы рабовладения, как господствующего социального уклада, не было. В целом концепцию Б.Д. Грекова поддержали и два виднейших историка, восхождение которых приходилось на 30-40-е годы — М.Н. Тихомиров и Б.А. Рыбаков.
На некоторые слабости концепции Б.Д. Грекова указал С.В. Юшков. Он возражал против неправомерного удревнения начала самого государства у восточных славян, а также против полного исключения института рабства из истории Древней Руси. Вместе с тем, С.В. Юшков показал значительную специфику социального устройства Древней Руси, чем расширил спектр отличий социального уклада Руси от стран Запада и Востока.
В 60-е годы в литературе вновь встает вопрос о рабовладельческой формации или укладе в Древней Руси. Специалист по античности В.И. Горемыкина находила такую формацию и на Руси, и в Западной Европе. “Холопам” в Древней Руси значительное внимание уделили также П.А. Пьянков и А.А. Зимин. Но особенно энергично настаивал на существование института рабства И.Я. Фроянов, многие работы которого были посвящены именно этой проблеме.
Концепция П.А. Пьянкова в основном умозрительна: он предположил, что у славян и антов в VI — VII вв. было что-то вроде рабовладельческой формации. И.Я. Фроянов, в целом соглашаясь с такой интерпретацией некоторых византийских источников, говорит просто об институте рабства. Но византийские авторы (в частности, Прокопий Кесарийский) отмечают как раз своеобразие рабства у славян. Плененных в войнах (а по законам войны этого времени, пленный — раб) они держат определенный срок, а затем предлагают либо вернуться домой за выкуп, либо остаться в общине в качестве равноправного ее члена. Иначе говоря, рабство у славян носило очень ограниченный характер.
У И.Я. Фроянова оказалось много оппонентов. Часто И.Я. Фроянову выдвигался упрек в “архаизации” социальных отношений Древней Руси. В выводах первой его книги, посвященной социально-экономическому строю Киевской Руси (Л., 1974), сами вотчины, вокруг которых и шел спор, представлены “каплей в море свободного крестьянского землевладения”. Позднее сам ученый разъяснит, что речь по существу и идет о специфике древнерусского социального устройства, а именно длительном сохранении общины. Более обоснованы упреки в произвольном толковании статей Русской правды, в частности, категорий зависимого населения — смердов, закупов-наймитов. По автору “смерды” — это рабы, посаженные на землю. Но “смерды” — это основное сельское население у балтийских славян, обозначение по существу тождественное позднейшему “крестьяне”. В частности, этот вопрос хорошо освящен в работах Б. Рыськина о смердах в областях немецкой колонизации.
В числе оппонентов И.Я. Фроянова явился и М.Б. Свердлов, давший основательную монографию по спорным вопросам. Одной из спорных проблем явилось определение характера семьи у населения Древней Руси: “большая” или “малая”. Но здесь необходимо учитывать важнейший факт — в Древней Руси существовала и та и другая семьи. В летописи при описании обычаев племен совершенно определенно противопоставлены “большая” семья у полян “малой” семье у древлян и других восточнославянских племен.
В последних работах И.Я. Фроянов, признавая, в принципе, наличие частновладельческого феодализма в Древней Руси, спорит с концепцией “государственного” феодализма в Древней Руси, имея в виду прежде всего работы Л.В. Черепнина и ряда других ученых в той или иной мере разделявших это мнение. Но уточнение в данном случае требуется не в выделении этого типа феодализма, а в определении характера самого государства, выступающего в таком качестве.
В этом отношении большие возможности предоставляет концепция “Земли” и “Власти”, ведь сотрудничество и противостояние “Земли” и “Власти” определяли собой всю историю этого периода. Безусловно, на социальные отношения в Древней Руси огромное влияние оказывал и различный этнический состав “Земли” и “Власти” — славянства и “рода русского”. Очень важно достоверно оценивать и место, и содержание того, что привносилось “родом русским” в отношения с подчиненным ему славянскими племенами.
