Одним из наиболее ярких экземпляров лживой рыночной риторики была постоянно излагаемая капиталистьными экономистами концепция, согласно которой население страны может обогатиться, занимаясь исключительно внутренней торговлей иностранными товарами. Чтобы понять ложность этой концепции, достаточно обладать познаниями на уровне школьной программы. Термодинамика, да. Не все её понимают, но я-то понимал. Достаточно было набросать на бумажке схемы потока денег и ресурсов, чтобы понять и так очевидное: при такой системе богатеть может только часть общества, остальные неминуемо будут беднеть. Если шагнуть чуть дальше, то становится понятно, что при извлечении кем-то прибыли, деньги будут течь исключительно от нижних слоёв населения к верхним. Именно так: богатые богатеют, бедные - беднеют. Остановить этот процесс в условиях свободного рынка нельзя. Любые попытки его скорректировать будут ограничениями этого самого свободного рынка. И именно благодаря этим ограничениям растёт уровень жизни западных трудящихся. Плюс ещё - благодаря эксплуатации стран третьего мира. Но это я понял уже позже. Вначале же стало понятно, что нам обещают совсем не то, что будет на самом деле.
Не сказать, что мне нравилась советская пропаганда.* Скорее даже наоборот. Пафос и заштампованность речей и текстов отвращали. Новые же речи и тексты казались откровением. В них было много критики, в них был непривычный и свежий язык, даже поведение ораторов было совершенно иным. На какой-то момент на меня всё это так подействовало, что я реально стал считать СССР и Россию вместе с населяющими её народами - тупиковой ветвью эволюции. Думал, что как только отучусь, сразу уеду на Запад, где «никогда не бывает холодно и фрукты на каждом дереве». Россия, что Россия? Вот Европа, это да.
Однако позже я стал замечать подозрительный перекос в речах обличителей. Если им верить, то СССР на протяжении всего своего существования был населён тупыми ублюдками, а его правителями были сплошь кровожадные маньяки. В это можно было бы поверить - и я сначала верил, - но круг моих знакомств постоянно расширялся. И что-то я не замечал обилия тупых ублюдков, напротив, опыт постоянно показывал, что старшее поколение - наиболее подвергшееся влиянию «тоталитарного режима», как раз, по моим понятиям, оказывалось более человечным, нежели выросшее после поворота к капитализму. Всё это, дополненное к тому же наблюдениями за трансформацией культуры, породило во мне сомнения в правильности капиталистьно-антисоветских тезисов. Я заметил, что хоть они и декларируют свободу мысли, хоть и клеймят советскую пропаганду за однобокость, но в их собственных мыслях свободы гораздо менее, а их собственная пропаганда гораздо более однобокая. Ведь даже в советских учебниках весь досоветский период не определяется однозначно плохим. Много положительного там сказано и про Суворова, и про Кутузова. Даже у явно противных советской идеологии царей и то отмечены их хорошие стороны. Тот же Петр I или Иван Грозный не преподносятся резко негативными историческими фигурами.