Я рассматриваю только православие на ветке "Православие" и за православием инквизиций не было.
Я не буду с Вами спорить - смысла нет. Ведь мы не можем дать стопроцентных гарантий за достоверность и качество приводимых источников.
А потому, лучше всего такие документы выглядят в контексте событий, к которым мы имеем непосредственное отношение.
Что же дает такой опыт? Что потверждает? Что делает несостоятельным?
А на поверку получается, что, как ранее, так и сегодня, иные христиане задиристы и невоздержанны на язык - и пряников не надо, дай только про соседа какую-нибудь гадость сказать. Склонность ко лжи: приводимые ими сведенья редко возвышаются над уровнем базарных сплетен. Подлая хитрость: приводящие такие негодные "аргументы" сами далеко не настолько глупы, чтобы во все это верить. Напротив, их цель внешняя - гипотетический недалекий и наивный потребитель. Жестокость - иные христиане вовсе не считают ужасным уничтожение живых существ, полагая их за предметы. Налицо явное (как минимум) сокращение сферы эмпатии, без которой ни о какой духовности не может быть и речи. Беспечное равнодушие: некоторые христиане в упор не видят связи между чужими и собственными духовно ценностными объектами, почему считают допустимым поносить чужие святыни, словно бы дорогое сердцу - это не есть общечеловеческая универсалия, поношение которой, в любом виде, немедленно касается и того, что дорого им. ...
Все это, как и многое другое, легко можно увидеть, читая, например, Ваши публикации.
Поэтому, у меня нет никаких оснований считать жестокость некоторых христиан прошлого чем-то иным, чем просто жестокостью, а недалекость - следствием равно таких же пустых голов и сердец.
Да, но все эти пороки к Православию отношения не имеют, ибо оно учит любви к ближнему, а не духовному голоду и пустоте.
Ну я же Вам объяснил на примере, чего стоит такое учение: прежде имея возможность оправдаться, теперь - после изведения языческих святынь - никто уже не спасет жертву от смертельной расправы. А леса у нас всегда были глухие и дремучие...
Позже изменились и "леса", и жертвы, и бандиты. А до сих пор, как и раньше, между несчастным и тираном некому встать. Одна сплошная "любовь" кругом, необъятная.