В-третьих, существовало осмысленное планирование экономики в масштабе всей страны, как бы его не проклинали теперь капиталисты.
И. Сталин. Беседа об учебнике "Политическая экономия": 29 января 1941 года
«Перехваливать наш строй не стоит, недохваливать тоже нельзя. В рамках нужно держаться…
О плановом хозяйстве много здесь наворочено, что оно-де безупречно, замечательно и т. д.
Надо сказать проще, яснее, сказать, что при капитализме невозможно планировать хозяйство во всенародном масштабе, потому что хозяйства там разъединены. Там возможно планирование, иногда и очень неплохое, хорошее планирование внутри отдельных предприятий, трестов, картелей, синдикатов и т. д., но невозможно планирование в целом в народном хозяйстве.
А попробуйте вы у нас без плана, - все рухнет. У нас плановое хозяйство - такая же неизбежность, как потребление людьми хлеба. Вытекает это из того, что все предприятия у нас объединены государством…
…задача планирующего центра - не допустить диспропорции в народном хозяйстве. Но в таком большом деле, как народное хозяйство, всегда будут отдельные прорывы. На этот случай надо иметь резервы как фондов, так и рабочей силы. Это тоже следует планировать…
Вспомните, - были теории, - "коммуны на предприятиях", "коллективная зарплата". При помощи таких теорий не подымешь производства;
надо зацепить человека за личные интересы. Для этого - премиальная система для руководителей, сдельная - для рядовых…
Личная заинтересованность обязательно должна быть подчеркнута. Пока квалифицированный рабочий считался изгоем, дело не могло идти…
…Энгельс запутал наших людей. Он неправильно считал, что при социализме все - и квалифицированные и неквалифицированные люди, руководители и исполнители должны получать по-среднему. И сейчас у нас люди хотят перескочить через социализм прямо к коммунизму, когда говорят о таком равенстве…
Сказать обо всем этом без ругани. При ругани люди будут настораживаться. Кто ругается, у того не все чисто…
Срок работы - до 15 марта 1941 года.
Без теории нам смерть, смерть, смерть...».
* * *
Вся беда Сталина в том, что он был повязан по рукам и ногам реками крови, пролитой в борьбе против частной собственности. Произнеси он слово «частная» вместо «личная», ортодоксальные марксисты зарезали бы его мгновенно, как барана – на потеху и к великой радости жидовья.
Надо отдать должное Сталину хотя бы в том, что он признавал личные интересы, и начал наезжать на Энгельса (неоднократно, причём).