Почему в июне-июле 1941 года вся РККА побежала сдаватся к немцам?

[socialistus]

В день кражи майор Ерома и еще двое офицеров Правового Управления возвращались как обычно поздно вечером с партийного инструктажа в Политуправлении. Подходя к своему дому, Ерома заметил у соседней калитки поблескивающий в темноте чудесный мотоцикл. Недолго думая, он с помощью партийных товарищей укатил мотоцикл в свой подвал.
Дело на этом пожалуй-бы и кончилось, соли-бы не случайная встреча Белявского с молодыми женщинами. Все они прекрасно знали, что майор Ерома за день до этого неизвестно откуда приобрел мотоцикл. Когда Белявский рассказал о своем несчастьи, все присутствующие догадались о связи между двумя событиями, но по понятным причинам не высказали сразу своих предположений. Когда Белявский ушел, начался спор. Бывшая в компании молоденькая жена Начальника Политуправления стала на сторону капитана и сказала, что мотоцикл нужно возвратить. Об остальном можно догадаться.
Возмущенный случившимся Белявский решил принять все меры в целях примерного наказания виновного. Он написал соответствующие рапорта Начальнику Штаба СВА генералу Дратвину, в Политуправление и в Военную Прокуратуру СВА. Если делу дать законный ход, то майора Ерому следует исключить из Партии, сорвать офицерские погоны и дать тюремное заключение за кражу. Так гласит Закон. Тот самый Закон, который дает 10 лет за собираемые в поле колхозные колоски и 5 лет за украденный с фабрики для голодных детей кусок социалистического сахара.
Когда майор Берко узнал о рапортах, он посоветовал Белявскому не торопиться. В лице майора Еромы одновременно обвинялось и многое другое. В таких случаях рекомендуется осторожность. Берко предложил Белявскму повстречаться сначала с самим майором Еромой. Они решили нанести ему визит в обеденный перерыв.
На этот раз Ерома был дома. Он сидел за столом в распущенной гимнастерке без пояса. Перед ним стояла дымящаяся алюминиевая миска с борщом. При виде посетителей он даже не поднял головы и продолжал хлебать из миски.
"Ну как, Ерома?!" - обратился к нему Белявский. - "Каким образом мой мотоцикл попал в Ваш подвал?"
"Я его нашел," - ответил тот с полным ртом и не повел даже бровью.
"Я напишу на Вас рапорт в Политуправление," - не нашел сказать ничего другого Белявский, опешивший от железобетонной наглости парторга.
Ерома продолжал жрать борщ. Он не ел, а именно жрал - чавкая, хлебая, выгнув горбом спину и закрывая глаза от удовольствия. По лицу его от напряжения тек пот. Покончив с борщом, парторг взял миску, опрокинул ее над ложкой, ожидая пока стекут последние капли. Затем он засунул ложку в рот и плотоядно облизнулся.
"Нет, такого ты рапортом не проймешь," - не выдержал Берко. - "Плюнь ему лучше в тарелку - и пойдем!"
Но на парторга даже это не подействовало. Он хладнокровно протянул миску своей жене, молча наблюдавшей эту картину, и знаком попросил добавки. Посреди Европы, посреди Берлина, в сердце Советской Военной Администрации сидела и запихивалась борщом скотина, какую ни Берко, ни Белявский не встречали за всю свою жизнь. Они с силой хлопнули дверью и ушли.
Вечером Белявский зашел в приемную Начальника Политуправления и передал рапорт дежурному адъютанту. Пока адъютант заинтересованно читал рапорт, в приемную из кабинета вышел сам генерал Макаров.
"Еще одно дело на Ерому, товарищ генерал," - с усмешкой доложил адъютант.
"Ага, вот это хорошо", - бросил генерал на-ходу. - "Он уже у нас на примете за бигамию..."
Адъютант объяснил Белявскому, что Ерома, следуя примеру старших, тоже обзавелся новой женой. Только он совершил тактическую ошибку. Во-первых, в отличие от других, зарегистрировал свой брак в ЗАГСе Карлсхорста. Во-вторых, он не побеспокоился взять развод от первой жены в России.
Следом Белявский зашел к Военному Прокурору СВА подполковнику Орлову. Подполковник знал Белявского лично и потому, прочитав рапорт, сказал ему откровенно:
"Под суд мы его отдать не можем. Здесь все зависит от Политуправления. Сам знаешь - Партия!"
Если-бы Белявский был опытнее в вопросах партийной жизни, то он наверное воздержался-бы от мысли тягаться силами с Партией. Глупая история с мотоциклом привела к совершенно неожиданным результатам.
В Политуправление поступило на утверждение решение низовой партийной организации о приеме капитана Белявского в члены Партии. К этому решению были приложены блестящие боевые характеристики и служебные аттестации капитана за все время войны. Одновременно с этим дело о ворованном мотоцикле подняло шум на весь Карлсхорст. Политуправление решило замять скандальную историю. Нужно было убрать одну из сторон и выбор пал на Белявского.

[socialistus]

Как гром среди ясного неба капитан Белявский неожиданно получил приказ о демобилизации и откомандировании в Советский Союз. Он сразу догадался в чем дело. Он не догадался только о том, что ожидает его по прибытии в Советский Союз. Там его ожидал суд. В то-же время вор, бигамист и партийный организатор Ерома благополучно продолжал свое существование в Карлсхорсте.
Развязка объясняется следующим образом. Незадолго до того Белявский, как и все сотрудники СВА, заполнил анкеты. На этот раз в связи с новыми послевоенными директивами анкеты после заполнения рассылались по указанным этапам жизни данного лица для проверки местными органами МВД. Вскоре анкета Белявского вернулась из Ленинграда с пометкой: "отец судим по 58 ст.". Этого было достаточно для Политуправления. Белявский был демобилизован и отправлен в Советский Союз, где ему предстоял суд за дачу в анкете ложных показаний, к которым он был в свое время принужден под угрозой Трибунала.
Так окончилась борьба Михаила Белявского за свое место в жизни. Государство не забыло о том проблематичном пятне, которое капитан считал смытым своей кровью, пролитой ради сохранения этого государства. Каждому свое место. Место Михаила Белявского - за бортом.
Случайное столкновение с Партией, в лице майора Еромы, не играло решающего значения в откомандировании Белявского. Это был только попутный штрих. Даже и без этого судьба капитана была решена. Он входил в определенную категорию, участь которой была предопределена.
Это подтверждает тот факт, что почти одновременно с Михаилом Белявским аналогичный приказ о демобилизации и откомандировании в Советский Союз получил майор Дубов. Что скрывалось за этим приказом знал лишь Отдел Кадров СВА, да еще сам майор Дубов. Ему тоже предстояло занять свое послевоенное место в жизни.

Здесь становится ясным, для чего в каждой ячейке советской государственной машины существуют отделы кадров и практика непрерывных анкет. Сегодня многомиллионная армия автоматических врагов советского государства без сомнения составляет основной класс нового советского общества.
Этот невидимый класс автоматических врагов и одновременно рабов пронизывает советское общество сверху донизу. Стоит-ли приводить примеры?! Здесь не только рабы в полном смысле слова - заключенные трудовых лагерей НКВД. Здесь можно назвать много имен маршалов Советского Союза и сталинских лауреатов, имеющих за плечами заключение в НКВД. Это большие люди, о которых знает весь мир. О миллионах мелких столкновений государства и личности не знает никто.

На сегодняшний день в Советском Союзе нет коммунистической партии. Есть только Партия Сталина с устаревшей вывеской. Самоцелью для этой Партии стало одно - Власть, безраздельная Власть. Идеальный член Партии Сталина не должен думать самостоятельно, он должен быть лишь тупым исполнителем воли свыше. Наглядный пример - партийный организатор Ерома, процветающая скотина и идеальный большевик сталинской школы.
На мне погоны советского офицера и я ровесник советской власти. Если-бы я родился на двадцать лет раньше, я, возможно, был-бы убежденным марксистом и революционером в Октябрьской Революции. Сегодня-же я, вопреки всему, не член коммунистической партии. Если-бы я не стоял перед этой необходимостью, - да - безусловной необходимостью, то мне даже не пришла-бы в голову мысль вступать в ту партию, которая носит сегодня имя Компартии СССР.
Усталость войны видна в тылу гораздо яснее, чем на фронте.
Отдельную группу составляют так называемые "наркоматчики", - хорошо одетые, сытые и самодовольные до тошноты. В городе их можно безошибочно узнать по светло-коричневым кожаным пальто, в которые они все неожиданно облачились в одну ночь. В 1943 году американцы вместе с сотнями тысяч автомашин, поставляемых по ленд-лизу, в качестве спецодежды для шоферов прислали эти кожанки. Автомашины пошли по назначению на фронт, а кожаные пальто застряли в Москве в качестве спецодежды для ведущих работников Наркоматов. Для фронтовых шоферов это излишняя роскошь, а у советских ответработников еще со времен революции детская слабость ко всякого рода кожанкам


Климов. Песнь победителей

[socialistus]

Идейно-психологическое наследие сталинизма глубоко укоренилось в сознании тех, кто в годы застоя и "перестройки" был склонен культивировать настроения элитарности, клановости, кастовости, получившие широкое распространение в сталинское время. Носители подобных настроений обычно объясняли само стремление к социальному равенству и справедливости завистью к преимущественному положению других. За филиппиками против "психологии зависти" не обращалось внимание на психологию социальной исключительности и чванства своими привилегиями, которая выразительно описана в воспоминаниях Н. Мандельштам: "Один молодой физик ... ел бифштекс, полученный в распределителе тестя, и похваливал: "Вкусно и особенно приятно, потому что у других этого нет ... " Люди гордились литерами своих пайков, прав и привилегий и скрывали получки от низших категорий".

[socialistus]

Насаждение жёстко иерархизированных привилегий призвано было вытравить из жизни нравственные принципы большевизма - ориентацию на социальное равенство, готовность бескорыстно и самоотверженно трудиться, беззаветную отдачу общему делу, личную скромность и даже своего рода аскетизм, отношение к материальным благам как второстепенному фактору по сравнению с социальными и духовными ценностями. Привычными стали повышенные оклады, пайки, распределяемые по иерархическим категориям, "специальные" санатории и лечебные учреждения, расселение новой элиты в домах, построенных по особым проектам. Все эти привилегии нарастали, как лавина, именно в то время, когда на основную массу населения падало бремя голода или жалкого полуголодного существования. В экономических условиях, во многом сходных с условиями эпохи "военного коммунизма", возникли принципиально иные социальные отношения и принципиально иная идеология: необходимость всем членам общества разделять тяготы и лишения, порождённые экстремальным экономическим положением страны, рассматривалась как проявление "левацкой", "мелкобуржуазной уравниловки".

В первые годы пятилетки неравенство выражалось также в создании закрытых распределителей и кооперативов, прикрепление к которым крайне жёстко ранжировалось в зависимости от социального статуса. Помимо этого "существует ещё целый ряд закрытых распределителей: для дипломатов (неограниченно), для иностранных специалистов, для крупных бюрократов и т. д. Всё это дифференцировано соответственно чинам и постам".
Поскольку в условиях хронического товарного голода, карточной системы и разнообразных систем закрытого снабжения деньги утрачивали свою функцию всеобщего эквивалента, при поступлении на работу, как сообщалось в одном из писем, "никто не интересуется жалованьем. Первый вопрос: "Распределитель есть? Какой?". Однако и в распределителях почти ничего нет; исключение лишь - распределители для самого узкого круга".
Восстановление свободной торговли на базарах и открытие коммерческих магазинов означало "реабилитацию рубля", повышение роли заработной платы в дифференциации материального положения различных социальных слоёв. Одновременно резко возросли различия в уровне заработной платы, которые в годы нэпа сознательно сдерживались правительственной политикой

[socialistus]

В формировании новых привилегированных групп важную роль сыграла постепенная отмена партмаксимума. В 1920 году было принято постановление ВЦИК, устанавливавшее единую фиксированную тарифную сетку зарплаты для всех коммунистов, включая партийных, советских, профсоюзных и хозяйственных руководителей. Максимальный уровень их окладов не должен был превышать зарплату высококвалифицированного рабочего.

. Фактическая отмена партмаксимума произошла в конце 1929 года, а официально он был ликвидирован секретным постановлением Политбюро от 8 февраля 1932 года.лату высококвалифицированного рабочего.Пропасть между жизненным положением новой советской элиты и основной массы народа особенно усугубилась в годы первой пятилетки, когда сталинские методы индустриализации и коллективизации привели к резкому падению уровня жизни рабочего класса и колхозного крестьянства, не говоря уже о "раскулаченных", лишённых даже самых необходимых средств существования. Именно в годы массового голода, унесшего миллионы жизней, резко возросли привилегии "верхов" новой советской иерархии. К ним относились не только верхние слои партийной, советской и хозяйственной бюрократии, командный состав армии и органов ОГПУ, но и верхушка научной, технической и творческой интеллигенции. Огромными окладами, премиями, закрытыми распределителями эти слои привязывались к сталинскому режиму. Представители этих слоёв стали жить в материально-бытовом отношении совершенно иначе, чем остальное население, на которое падало бремя неслыханных экономических трудностей, переживаемых страной.

[socialistus]

Создание особой жизненной обстановки формировало у представителей этих групп психологию социальной исключительности, вытравляло эгалитарные настроения, характерные в прошлом для русской демократической и революционной интеллигенции. В этих условиях лишь наиболее честные и мужественные деятели культуры осознавали, что разительный отрыв покровительствуемых групп от народа по материальным условиям жизни - следствие грубого и откровенного подкупа, оплачиваемого самыми тяжкими для подлинного интеллигента жертвами: сервилизмом и утратой духовной свободы.
Некоторые ракурсы такого полярного восприятия представлены в автобиографической повести А. Авдеенко "Я люблю", где приводится выразительный диалог между руководителем индустриального гиганта Быбочкиным и молодым рабочим, прославившимся в ходе щедро разрекламированной кампании по "призыву ударников в литературу". Быбочкин "тревожится, одет ли я и обут, как положено знатному человеку. Если б он вот этак встречал каждого рабочего!.. Облюбованному, выставочному образцу легче угождать, чем заботиться обо всех".
"Идеология" Быбочкина, с восторгом воспринимающего происходящие в стране социальные перемены, наглядно проступает в разговоре по поводу главного подарка, даруемого им "знатному человеку":
" - Приготовил я семейные апартаменты. Три комнаты со всеми причиндалами. Хоть сейчас перебирайся!
- А не многовато ли это для двоих - целые апартаменты?
- Заслужил! Как аукнется, так и откликнется. Страна умеет ценить своих героев.
Вот он какой добренький за счёт народа! Интересно, чем он ещё козырнет? Спрашиваю:
- А что скажут люди, живущие в бараках и землянках, когда узнают, что я переселился в хоромы?
- Брось скромничать, потомок! Большому кораблю - большое плавание.
- А как же совесть? Равенство и братство?
- Вот куда тебя потянуло? По уравниловке затосковал? Придётся кое-что разъяснить. Было время, когда мы законно насаждали уравниловку и в производство и в быт. Партмаксимум для всех коммунистов ввели, невзирая на заслуги и способности ... и чернорабочий, и слесарь, и мастер, и директор были важными персонами ... Левацким загибом страдали. Начальство вправило нам мозги. Отменило партмаксимум. Ввело единоначалие, железные приказы, красные и черные доски, премии, награды, дополнительные пайки. Теперь мы индивидуально, а не скопом взбираемся на верхотуру".

[socialistus]

Такого рода "философия" с неудержимой быстротой утверждалась в слоях, приобщаемых к официальным привилегиям. Развязывая низменные стороны человеческой натуры, Сталин превосходно сознавал, что "положенные", жёстко иерархизированные привилегии вытравляют в пользующихся ими группах чувство социальной справедливости, заменяя его кастовой психологией "избранности", "особости", пренебрежительным отношением к "низам". Социальный строй, основанный на привилегиях, постоянно выделял в более низких социальных слоях людей, стремившихся беспрекословным послушанием и бездумным исполнением самых жестоких и диких акций, продиктованных сверху, заслужить "право" на доступ к власти и связанным с ней привилегиям. Широко открытые Сталиным ворота для такой "вертикальной мобильности" явились решающим условием для создания обстановки, позволившей в 1936-38 годах осуществить практически полную замену правящего слоя, среди которого сохранялось немало людей, воспитанных на идеях большевизма и отвергавших, пусть общественно безгласно, новые социальные и политические порядки. На его место пришла молодая генерация, преемственно не связанная с большевистскими традициями и воспитанная в духе сословно-иерархического мышления и безграничной личной преданности "вождю".
В той политической беспринципности, которую проявляли в период массовых репрессий даже многие старые большевики, нельзя не видеть продолжения моральной беспринципности и бытового перерождения, выражавшихся в податливости к даруемым сверху подачкам, принятии их как чего-то законного и должного.
Опрокинув большевистские традиции равенства, Сталин и его приспешники объявили противников резких разрывов в заработной плате "сообщниками классового врага".
Несмотря на всё это, среди старых большевиков, даже далеких от левой оппозиции, нарастало возмущение бросающимися в глаза резкими социальными контрастами, Так, Б. Козелев, работавший в 1930 году на Магнитогорской стройке, в письмах семье с болью описывал, как строители толпились у крыльца столовой для иностранных специалистов. Время от времени иностранцы выходили на крыльцо и кидали рабочим объедки. "И тогда возникала свалка. Народ пытались отгонять, но получалось только хуже, позорнее". С неменьшим негодованием Козелев писал о том, что при средней зарплате рабочих комбината, составлявшей 79 руб., "бездельничающие паразиты, проедающие народные деньги" в управленческом аппарате, получали оклады в 400-500 руб..
Обобщая такого рода настроения, Ф. Раскольников в открытом письме Сталину резко осуждал сталинскую социальную политику, породившую доходно-имущественную поляризацию общества. Он писал о том, что "рабочий класс с самоотверженным героизмом нёс тягость напряжённого труда и недоедания, голода, скудной заработной платы, жилищной тесноты и отсутствия необходимых товаров" в то время, когда Сталин создавал одну за другой привилегированные группы, осыпал их милостями, кормил подачками. При этом представители привилегированных групп, как отмечал Раскольников, оказывались "калифами на час", поскольку им не были гарантированы "не только их привилегии, но даже право на жизнь".

[socialistus]

Играя на низких и низменных сторонах человеческой природы, Сталин понимал, что большевик, отрекшийся от идеи социального равенства и ставший податливым к сыплющимся на него привилегиям, окажется готовым и к выполнению самых диких и жестоких приказов
. Чем ближе подступало время большого террора 1937-38 годов, тем щедрее он наделял своих сатрапов всё более роскошными благами. К. Икрамов, сын первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Акмаля Икрамова, вспоминал о "насильственном переселении" его семьи в "дом, который сам Сталин, не видев, предназначил Икрамову". "Тяжёлые, медью окованные двери, из прихожей вверх три ступеньки, а над вторыми дверями - кариатиды. Столовая с двумя коринфскими колоннами, в кабинете гнутая мебель, обтянутая голубым шёлком, да с фарфоровыми медальонами.
Отец был предельно резок в разговоре с неявно ухмылявшимся управделами. Тогда я впервые услышал слова "кариатиды", "гризетка".
- Я ведь не гризетка, чтобы была такая мебель. И потом, эти кариатиды ... Простые узбеки пугаться будут. С черного хода, что ли, людей приглашать?
Мебель сменили, кариатиды остались". В доме с кариатидами семья Икрамовых прожила ровно год, вплоть до ареста её главы. Переселение в этот дом К. Икрамов справедливо расценивал, как "знамение времени". "Стерев самую память о партмаксимуме, Сталин покупал, подкупал, разлагал своих сподвижников, коммунистов-руководителей в центре и на местах. Чем больше крови проливал он, тем важнее было ему создавать вокруг себя касту, живущую не так, как народ, а так, чтобы в эту касту рвались за всякими благами".
Не менее вызывающий образ жизни, чем у партийных аппаратчиков, складывался в среде руководителей ОГПУ. А. Авдеенко, входивший в писательскую бригаду, созданную для написания апологетической книги о "перековке" заключённых на строительстве Беломорканала, так вспоминает свои впечатления от поездки на это строительство:
"К перрону подан специальный состав из мягких вагонов, сверкающих лаком, краской и зеркальными окнами ... С той минуты, как мы стали гостями чекистов, для нас начался полный коммунизм. Едим и пьем по потребностям, ни за что не платим. Копченые колбасы. Сыры. Икра. Фрукты. Шоколад. Вина. Коньяк. И это в голодный год!
Ем, пью и с горечью вспоминаю поезд Магнитогорск-Москва. Одна за другой мелькали платформы, станции, полустанки, разъезды. И всюду вдоль полотна стояли оборванные, босоногие, истощённые дети, старики. Кожа да кости, живые мощи. И все тянут руки к проходящим мимо вагонам. И у всех на губах одно, легко угадываемое слово: хлеб, хлеб, хлеб". Впрочем, эти тягостные воспоминания не помешали Авдеенко с удовольствием поглощать, подобно другим писателям, предоставленные им яства.

[socialistus]

Щедрые куски с барского стола писатели получили и по приезде в Ленинград. "Чекисты приготовили в банкетном зале "Астории" немыслимо роскошное угощение ... Ошалел от невиданного изобилия ... Тем, что есть на столе, можно накормить всю нашу ораву, а лорды в черных пиджаках и белоснежных манишках разливают по тарелкам борщ, бульон, лапшу, кто чего желает. И это называют "первым", хотя до этого было не менее двадцати блюд". Даже спустя полвека Авдеенко понадобилась целая страница, чтобы описать все блюда, которыми кормили писателей на чекистском банкете, представлявшем своего рода пир во время чумы.
Не только партийная и чекистская верхушка, но и руководящие работники советского, хозяйственного, профсоюзного аппарата оказались охвачены процессом бытового перерождения. Все они были обеспечены высокими окладами, персональными автомашинами, лучшими курортными учреждениями, государственными дачами, великолепными квартирами, первоклассной медицинской помощью, явным и тайным снабжением. Материальный подкуп служил в руках Сталина не менее эффективным средством удержания бюрократии в повиновении, чем страх перед жестокими репрессиями за малейшую оппозиционность. Как подчеркивалось в "Рютинской платформе", лица, принадлежащие к бюрократическим верхам, в подавляющем большинстве внутренне настроены "против современной политики, ибо они не могут не видеть её гибельности. Но они так обросли жирком, они настолько связаны всеми предоставленными им привилегиями (а всякий протест против современного курса и его вдохновителя связан в результате с огромными лишениями), что значительная часть из них и дальше будет выносить любое иго, любые пинки и издевательства со стороны Сталина и партаппарата".
По тем же неписанным законам аппаратчики, оказавшиеся изобличёнными в оппозиционных настроениях (не говоря уже о действиях), немедленно ощущали утрату своих привилегий. Для этого, по словам А. Орлова, Сталин применял "множество испытанных средств". "Первое и самое безобидное, применявшееся к сановникам, впавшим в немилость, называлось "поставить на ноги", то есть лишить опальную персону персональной машины и личного шофера. Следующее наказание называлось "ударить по животу": нечестивца лишали права пользоваться кремлевской столовой и получать продовольствие из закрытых магазинов. Если речь шла о члене правительства, его к тому же выселяли из правительственного дома и лишали персональной охраны".
Вместе с тем официальная пропаганда насаждала доживший до наших дней миф о том, что "вожди" продолжали вести скромный, едва ли не аскетический образ жизни. В подтверждение этого приводились ссылки на сравнительно небольшую заработную плату "вождей" при полном замалчивании их натуральных привилегий.

[socialistus]

Данный миф пытался реанимировать Хрущёв в своих мемуарах, где он идеализировал эпоху 30-х годов, противопоставляя её временам своей отставки, когда, по его словам, расплодилась "масса чиновников, подхалимов и карьеристов. Получилось, что ныне членство в партии, партийный билет - это надежда лучше приспособиться в нашем социалистическом обществе". Хрущёв утверждал, что партийным руководителям 30-х годов приходилось "жертвовать многим, а не блага получать", что они жили "более, чем скромно ... Времена, о которых я вспоминаю, были времена романтиков. Сейчас, к сожалению, проник в партийную среду налет мелкобуржуазности. В то время никто и мысли не допускал, чтобы, к примеру, иметь личную дачу - мы же коммунисты! Не знаю, у кого из нас были две пары ботинок. Гимнастерка, штаны, пояс, кепка, косоворотка - вот, собственно, вся одежда".
Действительно, "военизированный" стиль одежды по примеру Сталина был тогда униформой партийных руководителей (хотя гимнастерки, сапоги и другие непременные атрибуты этого стиля изготовлялись для них в спецателье, из импортных материалов и лучшими мастерами). Не практиковалась в те годы и охота за богатыми интерьерами. Квартиры партийной элиты были заполнены унифицированной стандартной мебелью и утварью, на которой (вплоть до простыней и полотенец) ставились клейма или привешивались бирки, указывавшие, что эти предметы быта являются казённой собственностью. Такие реликты эпохи военного коммунизма молчаливо напоминали бюрократу, что он прочно привязан к партийно-государственной машине и всё движимое и недвижимое имущество, которым он пользуется, передано ему лишь на то время, пока он занимает номенклатурный пост, открывающий дорогу в элитарные дома.
Однако это не утяжеляло, а облегчало быт бюрократии, находившейся на полном государственном обеспечении. Его размеры не были жёстко регламентированы, а зависели от того, какое рвение тот или иной руководящий бюрократ вкладывал в самоснабжение, какие порядки он устанавливал в своей епархии. Н. П. Хрущёва в своих мемуарных записях рассказывала, как, готовясь к переезду на Украину, куда её муж был назначен первым секретарем ЦК, она обратилась к жене его предшественника на этом посту Косиора за советом, какую кухонную посуду следует брать с собой. Та крайне удивилась этому вопросу и сказала, что брать ничего не нужно, поскольку в доме, который будет предоставлен Хрущёвым, всё уже имеется. "И действительно там оказалась в штате повариха и при ней столько и такой посуды, какой я никогда не видела. Так же и в столовой ... Там мы начали жить на государственном снабжении: мебель, посуда, постели - казённые, продукты привозили с базы, расплачиваться надо было один раз в месяц по счетам".

[socialistus]

Так семьи бюрократов, освобождённые от малейших забот об организации собственного быта, жили по совсем иным законам, чем десятки миллионов советских людей, страдавших от бесчисленных нехваток, дефицитов и очередей.
Характеризуя социальные последствия политики насаждения привилегий, Троцкий подчеркивал, что "бюрократия располагает огромными доходами не столько в денежном, сколько в натуральном виде: прекрасные здания, автомобили, дачи, лучшие предметы потребления со всех концов страны. Верхний слой бюрократии живёт так, как крупная буржуазия капиталистических стран, провинциальная бюрократия и низшие слои столичной живут, как мелкая буржуазия. Бюрократия создает вокруг себя опору в виде рабочей аристократии; т. н. герои труда, орденоносцы и пр ... пользуются привилегиями за свою верность бюрократии, центральной или местной. Все они пользуются заслуженной ненавистью народа".

[Smertia]

МОДЕРЫ!!! ЗАКРОЙТЕ ТЕМУ!!!

СОГЛАСЕН! Но в ПОЛИГОНЕ НЕТ МОДЕРОВ!  :'(
Разве что Админа попросить...

[Дерзю Узала]

МОДЕРЫ!!! ЗАКРОЙТЕ ТЕМУ!!!

СОГЛАСЕН! Но в ПОЛИГОНЕ НЕТ МОДЕРОВ!  :'(
Разве что Админа попросить...

Так может лучше закрыть спам Сошиалиста, а не тему, тема то чем виновата ?
Вишь как его сердешного на словесный понос прорвало .

[Одиннадцатый]

МОДЕРЫ!!! ЗАКРОЙТЕ ТЕМУ!!!

СОГЛАСЕН! Но в ПОЛИГОНЕ НЕТ МОДЕРОВ!  :'(
Разве что Админа попросить...

Тему может закрыть тот, кто ее открыл...

[socialistus]

МОДЕРЫ!!! ЗАКРОЙТЕ ТЕМУ!!!

СОГЛАСЕН! Но в ПОЛИГОНЕ НЕТ МОДЕРОВ!  :'(
Разве что Админа попросить...

Так может лучше закрыть спам Сошиалиста, а не тему, тема то чем виновата ?
Вишь как его сердешного на словесный понос прорвало .

Дерсу, это Вас надо закрыть и выпустить только в тайге, где вам положено находится.
Что тут не в тему. Все  по порядку, ответы июльскому жуку, его "примеру" "ублюдочности", ну и для Вас косвено.
Нет у вас аргументов, все высосана друг у друга , ну вы сами откуда

[Smertia]

Так семьи бюрократов, освобождённые от малейших забот об организации собственного быта, жили по совсем иным законам, чем десятки миллионов советских людей, страдавших от бесчисленных нехваток, дефицитов и очередей.
Характеризуя социальные последствия политики насаждения привилегий, Троцкий подчеркивал, что "бюрократия располагает огромными доходами не столько в денежном, сколько в натуральном виде: прекрасные здания, автомобили, дачи, лучшие предметы потребления со всех концов страны. Верхний слой бюрократии живёт так, как крупная буржуазия капиталистических стран, провинциальная бюрократия и низшие слои столичной живут, как мелкая буржуазия. Бюрократия создает вокруг себя опору в виде рабочей аристократии; т. н. герои труда, орденоносцы и пр ... пользуются привилегиями за свою верность бюрократии, центральной или местной. Все они пользуются заслуженной ненавистью народа".

Ну когда товарищ Троцкий гужевался на деньги партии по Америкам и Европам и вел достаточно праздный образ жизни, его эти вопросы мало смущали и интересовали, когда его товарищи за эксы получали каторгу и гнили на ней , его в Америке это мало коробило... ;D

[Дерзю Узала]

Вот любителям танкистам , есть кое какая инфа о том как Вермахт использовал трофейные танки.
Там кстати и качество наших Т-26 и БТ упоминается.

http://armor.kiev.ua/Tanks/WWII/trofei.html


.......................................................
Из захваченных и подбитых немцами летом-осенью 1941 г. 14 079 танков (по немецким данным), к октябрю было введено в строй всего от 18 до 40 машин. Почему так мало? Некоторые авторы пытаются ответить на этот вопрос тем, что все советские танки, дескать, были поломаны и сожжены. Другие оправдывают это загруженностью в 1941 г. немецких ремонтных подразделений собственной боевой техникой. Но как объяснить, что в тех же немецких источниках говорится, что от 300 до 500 танков типа БТ, от 900 до 1 100 танков Т-26 . более 40 танков Т-28 и 45 танков Т-34 и КВ. достались им в исправном состоянии, так как находились на парковом хранении. Заливай бензин и ... "на Восток"! Так почему же всего 40?

Ответ на этот вопрос напрашивается сам собой - наши танки не были нужны немцам. Они были плохи для вермахта "Как же так?" - воскликнет начитанный любитель БТТ,- "наши танки в 1941 г. превосходили любую немецкую машину, кроме "четверки", по вооружению!"...........................................

[Белорус]

Дерзю, тут дело немного в другом.
Вся наша бронетанковая техника, спроектированная в начале 30-х годов (вся линейка БТ, Т-26, все «тоже бронированные гусеничные машины» Т-27, Т-37, Т-38, да и монстры Т-28 и Т-35) создавалась в условиях отсутствия противотанковой артиллерии как класса оружия. Как только пехота в массовом масштабе получила 20-мм, 25-мм, 37-мм, 40-мм и 47-мм противотанковые орудия – век «танков для Мировой революции» завершился. При Баин-Цагане бригада Яковлева потеряла более 100 машин, атакуя японскую пехотную дивизию! А про немцев даже речи вести не стоит – их пехотная дивизия штата 1941 года насчитывала 75 противотанковых орудий и 90 ПТР, плюс к этому все 20 75-мм легких орудий пехотных полков были подготовлены к стрельбе по танкам, да и 12 приданных 20-мм зениток – аналогично. То есть немецкая пехота была ПРОТИВОТАНКОВОЙ.
А немцы очень дорожили танковыми экипажами. И сажать их в русские железные коробки, простреливаемые насквозь из любого противотанкового оружия – даже не собирались.
Кстати, Т-34 и КВ они все же официально приняли на вооружение (как, кстати, и мы «Пантеру» в конце войны).

[Белорус]

Герр Псковский.
Замечу вам, что немцы захватили не только танки. Они захватили и рембаты, и запасы запчастей (да на крайняк можно было для одного танка на ходу разобрать остатки пяти других). Немцам в принципе не годились БТ и Т-26! У них разная методология применения! Разная, если можно так сказать, танковая философия!
При чем тут рембаза? Рембазу (если танки хорошие) создать (запасы по запчастям - гигантские) можно за месяц...

[Белорус]

А я сейчас ремонтирую отцовскую "копейку". И вижу, что у разных коппек и износ разных запчастей разный - в зависимости от пробега и мастерства пилота. То же самое - с танками.
Немцам не годились наши машины В ПРИНЦИПЕ - а вовсе не из-за отсутствия запчастей. У них разная методика применения, а что касаеться схожести Т-38 и БТ - не соглашусь. У чеха броня вдвое. и места внутри хватает для четверых членов экипажа.
Когда ТД "Райх" приспичивало ремонтировать их Т-34 - они запчасти из-под земли находили...