Директор Института российской истории РАН А. Сахаров:
"…основной просчет Сталина и его вина перед Отечеством заключались… не в том, что страна должным образом не подготовилась к обороне (она к ней и не готовилась),
а в том, что советскому руководству – и политическому, и военному – не удалось точно определить момент, когда стремление оттянуть войну до приведения своих
наступательных сил в полную готовность уже было невозможно, и оно не приняло экстренных мер для мобилизации страны и армии в состояние максимальной боевой
готовности. Упреждающий удар спас бы нашему Отечеству миллионы жизней и, возможно, привел бы намного раньше к тем же политическим результатам, к которым страна разоренная, голодная, холодная, потерявшая цвет нации, пришла в 1945 г., водрузив знамя Победы над Рейхстагом.
И то, что такой удар нанесен не был, что наступательная доктрина, тщательно разработанная в Генеральном штабе Красной Армии и начавшая энергично осуществляться
в мае-июне 1941 г., не была реализована, возможно, является одним из основных просчетов Сталина".
Мельтюхов - "Упущенный шанс Сталина". Некоторые историки называют его труд "комплексным исследованием, после которого возврат к старой версии о неготовности
Советского Союза к войне уже невозможен". В его книге было отмечено, что у Красной Армии было проработано аж четыре разных варианта, как можно напасть на Европу…
"Красная Армия могла бы быть в Берлине не позднее 1942 года, – печалится он, – что позволило бы поставить под контроль Москвы гораздо большую территорию в Европе,
нежели это произошло в 1945 году. Разгром Германии и советизация Европы позволяли Москве использовать ее научно-технический потенциал, открывали дорогу к
справедливому социальному переустройству европейских колоний в Азии и Африке".
