В одном обличительном послании митрополита Даниила о поклонниках «доброзрачных иноков» можно встретить любопытное описание поведенческого типа: «Волосы твои не только зрезаешь бритвой и сплотью, но и щипцами исторгаешь их из корня и не стыдишься выщипывать, позавидовав жёнам, мужское своё лицо претворяешь на женское. Или весь хочешь быть женой? Если не хочешь, то зачем волосы бороды твоей или ланит твоих щиплешь и не стыдишься исторгать из корня. А лицо своё много умываешь и натираешь, и делаешь ланиты твои червлёнными, красными, светлыми. Желая насытиться блудными страстями и весь ум твой непрестанно отомимся, ты слугам своим на сии блудные бесовские деяния много серебра и злата истощаешь. И что много исчислять? Ты, всегда стремясь к блудницам, и сам себя для многих сотворил блудницею».
Даниил часто писал обличающие послания. Так, старцу, снедаемому «содомской пагубой», Даниил даёт совет: «Не только совокуплятися, ниже беседовать с тем, на которого восходила душевная любовь, и паче же наедине хранитися, иже не беседовавши с ним не токмо не нужных, но и мыслящихся благословных бесед». В послании, приписываемом ближайшему помощнику царя Иоанна попу Сильвестру, так бичуется порок сей: «Велико некако беззаконие внезапу воссташе, и мнози помрачишися безумием и обнародеша пьянством и всекими грехи, и изнемогоша совестью, житие свинское улучиша, прелюбодеяние содомское постигоша, и такое прелюбодеяние, яко не во языцех именуется».
Можно было бы издать своего рода антологию обличающей и увещевающей писанины, типа посланий инока Вассиана, старца Филофея, Иосифа Волоцкого, добавить свидетельства инострацев - Корба, Мейерберга. Мейерберг о женских монастырях: «...в женских монастырях не соблюдаются священные установления. Ограды женских монастырей не запираются никакими замками. Таким образом любопытный пол, не стесняясь никакими препонами, допускает в свои обители мужчин, и по окончании службы, которая оканчивается ещё до рассвета, свободно бродят по городу. Так как монастыри не берегут стыдливость и честность, то чувственность заграждает доступ каким бы то ни было увещеваниям. Она даёт полный простор своим пожеланиям и, поддаваясь без разбора всем увлечениям, стремится в бездну бесславия...» Корб пишет, что монахи открыто предаются сладострастию на улицах, «лишившись всякого стыда». Есть интересный исповедальный чин; «Се суть, отце, согрешения моя: и чрез естественная плотския беззакония согреших от юности моея, растлевая в детских растлениях содомским блудом...» Полный чин я даже цитировать не буду, посмотрите какие-нибудь датские «Колор орджи».
Во времена Никона производилось следствие по делу совершения акта мужеложества архимандритом над дьячком прямо в церкви во время богослужения (Материалы для ист. рассказа. V, 4. С. 136), и дело бы замяли, но дьячок был не из простолюдинов. Достаточно солидная родня подняла большой хай, и дело завертелось.