Из дневника Буденного:
"Заседание Политбюро началось в 5 часов 45 минут утра. В это время в кабинете вождя собрались Молотов, Берия,Ти.мошенко, Мехлис и Жуков. Только в 7.30 подошли Маленков и Вышинский, в 7.55 Микоян, в 8.00 Каганович и Ворошилов.
Сталин был бледен и сидел за столом, держа в руке не набитую табаком трубку. После доклада обстановки наркома и начальника Генштаба он неожиданно спросил:
— Не провокация ли это немецких генералов?
— Немцы бомбят наши города. Какая это провокация? — ответил Ти.мошенко.
— Надо срочно позвонить в германское посольство, — сказал Сталин.
После звонка там ответили, что сударь посол просит принять его для срочного заявления. Когда Молотов вышел принять его в своем кабинете, генерал Н.Ф. Ватутин доложил о том, что германские сухопутные войска после сильного артиллерийского огня перешли границу на ряде участков северо-западного и западного направлений. Эту информацию доложили Сталину и
попросили разрешить дать войскам приказ — немедленно организовать ответные действия и нанести контрудары по противнику.— Подождем возвращения Молотова, — ответил вождь. Было уже около 7.00, когда вошел Молотов и с порога громко сказал:
— Германское правительство объявило нам войну!
Сталин тут же присел на стул и задумался. Наступила, как показалось присутствующим, тяжелая пауза. Молчали все. Тишину нарушил Ти.мошенко,
предложив немедленно обрушиться на противника всеми имеющимися в приграничных округах силами.
— Давайте директиву, — сказал Сталин, поднявшись со стула. В 7 часов 15 минут 22 июня директива Главного военного совета за № 2 была отправлена в войска."
Т.е., как видим, приказ "обрушиться" ушел в войска только в 8- м часу утра. А до этого народ даже боялся предпринимать какие- то активные действия, а вдруг потом скажут, что это была провокация, на которую не надо было отвечать...
