Шумеры и „сумерийский вопрос”

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Письменность, наука и искусство.

Уже в весьма отдаленное время В. располагала знанием особого рода письма, который известен под названием клинописи. Происхождение ее еще недостаточно исследовано, но уже и при теперешних данных можно с вероятностью полагать, что первобытной формой ее был идеографизм или пиктография, по которой записываемый предмет копировался с природы. Древнейшим материалом письменности, по-видимому, было дерево, так как вавилонское слово лихуси, означающее этот материал, имеет перед собой определительный знак дерева. Этот материал представлял больше удобства для изображения округлых фигур; например, солнце писалось посредством начертания круга. Но впоследствии самым обычным письменным материалом сделалась глина, из которой приготовлялись особого рода плиты или цилиндры.

На мягкой массе их особым стилем или палочкой выдавливались письменные знаки, которые уже по самому свойству этого материала получили характер клиньев, так что солнце изображалось уже не правильным кругом, как раньше, а кругообразным сочетанием нескольких клиньев, не , а , каковой знак впоследствии упрощен был еще более, получив лишь условное значение солнца (в ассирийском письме ). Но что идеографизм был первоначальной формой этой письменности, ясно указывают такого рода изображения, как — «звезда», — «рука» (очевидное воспроизведение пяти пальцев руки) и т. д.

Эти знаки с течением времени подверглись постепенному упрощению: позднейшая вавилонская клинопись значительно отличается от более сложной клинописи древнейшего времени, а ассирийская клинопись, в свою очередь, отличалась от вавилонской, хотя нужно заметить, что и в позднейшее время в наиболее важных документах, особенно священных книгах, мы встречаемся с древнейшей сложной системой письма, которая имела в глазах вавилонян священное значение.

Клинообразные знаки имеют различное положение: отвесное, горизонтальное или косое. Иногда из двух клиньев делается один сложный, и затем еще употреблялись особого рода углы, которые, впрочем, можно считать также сложными клиньями, соединенными под прямым или тупым углом ( и т. д.).

На мягкой массе глины клинья делались с большой легкостью и удобством. Надавливая стиль, писец делал толстый конец клина, а вынимая его из глины, он легко мог провести тонкую черту в том или другом направлении. Многие достигали в этом отношении замечательного искусства. Исписанная такими клиньями глиняная плита или цилиндр сушились на солнце или обжигались в огне, и запись увековечивалась. По своему внутреннему характеру вавилонская клинопись представляет собой систему силлабическую. Она остановилась на той ступени развития письма, на которой знаки изображают собой не отдельные звуки, как в нашем письме, а известные слоги в их разнообразных сочетаниях. Тут мы видим систему ребуса, по которой известное слово разлагается на слоги, им подыскивается соответствующее значение и сообразно с этим значением они изображаются клинописью. Ясно, что система эта весьма сложная, и для изучения ее требовалось много труда и времени. Силлабических знаков было много, и трудность их заучивания увеличивалась еще оттого, что один и тот же слог мог иметь и звуковое, и идеографическое значение, вследствие чего и читался различно. Такая раздвоенность зависела от самого происхождения клинописи. Изобретателями ее были древнейшие жители В. — сумиры и аккады, которые, конечно, изобретали ее для своего кушитского языка, и потому у них не было раздвоения между знаками и идеографическим их значением; знак звезды, например, по своему звуковому произношению и по своему идеографическому значению, и по фонетическому произношению был анна или ан = «звезда».

(продолжение следует)

22

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Эту систему письма вполне усвоили себе поселившиеся в Вавилонии и поглотившие в себе древний этнографический элемент семиты; но при этом они встретились с серьезным затруднением, так как знаки кушитского языка не соответствовали семитскому. Звезда на вавилонско-семитском языке была не ан, а шаму; поэтому идеографически знак звезды у них читался шаму, но когда этот знак стоял не самостоятельно, а лишь в качестве слога в целом слове, то семиты не могли освободиться от его аккадского первоначального значения и читали его ан. Если принять во внимание, что двоякая система чтения смешанно встречается не только на одной и той же плите и странице, но часто и в одном и том же слове, особенно в сложных собственных именах, то трудность чтения клинописи станет очевидной. Тем поразительнее становится торжество новейшего научного гения, сумевшего проникнуть в тайну клинописи и вполне разобраться в ее сложной системе. История открытия ключа к чтению клинообразных надписей настолько интересна, что здесь не излишен будет краткий очерк ее.

Путешественники по Персии и Месопотамии, уже начиная с XVII в., стали обращать внимание на какие-то странные, вроде клиньев, надписи, которые поражали их своей загадочностью. Некоторые из памятников с подобными надписями, особенно в Персеполе, принадлежали, как известно было из свидетельств древних писателей, царям Ахеменидской династии, а именно Дарию, сыну Гистаспа и его преемникам. Надписи обыкновенно представляли собой три различных вида клинописи, и так как эти три рода надписей всегда следовали друг за другом, то сразу можно было предположить, что то были лишь различные переводы одного и того же текста.

Подданные персидских царей принадлежали к различным народностям и говорили на различных языках. Как и теперь турецкие паши на Востоке обыкновенно публикуют султанские указы на турецком, арабском и персидском языках, чтобы сделать их понятными всему разноязычному населению своих провинций, так и древние персидские цари принуждены были прибегать к изданию своих указов на нескольких языках. Одна из трех надписей, постоянно стоявшая впереди других, очевидно должна была быть на древнеперсидском языке — языке самого царя.

Между тем персидский текст, по счастью, представлял для исследователя меньше затруднений, чем два сопутствующих ему других. Число различных знаков, встречавшихся в этого рода надписях, не превосходило сорока, причем некоторые группы знаков отделялись между собой особыми косыми клиньями. Если предположить, что эти отделенные между собой группы знаков были слова, то, судя по множеству знаков в каждом слове, можно было думать, что знаки означают собой буквы, а не слоги. Затем можно было догадываться, что надписи нужно читать слева направо, так как слева все строки шли правильно, одна под другой, не выступая из одной линии, между тем как справа оконечности их были неровны.

Эти соображения послужили исходной точкой, отправляясь от которой немецкий ученый Гротефенд произвел свое гениальное открытие (1802 г.). Он заметил, что клинообразные надписи обыкновенно начинались тремя или четырьмя словами, из которых одно разнообразилось, а другие оставались без изменения. Изменяемое слово имело три формы, хотя на одном и том же памятнике оно появлялось постоянно в одной и той же форме. Отсюда Гротефенд предположил, что изменяемое слово, вероятно, есть имя царя, а следующие за ним, неизменяемые, означают титулы царя. Одно из предполагаемых имен встречалось в надписях чаще других, и так как оно по количеству знаков было слишком коротко для имени Артаксеркса и слишком длинно для имени Кира, то можно было наудачу догадываться, что оно означает собой или Дария, или Ксеркса.

Опираясь на свидетельства классических писателей, что некоторые из памятников с подобными надписями были поставлены Дарием, Гротефенд предположительно придал составляющим начальное слово одной надписи знакам значение, соответствующее буквам имени Дарий в его древнеперсидской форме (Дарайявус) Так у него получилось предположительное чтение шести клинообразных букв. Обладая таким запасом букв, он обратился к исследованию другого царского имени, которое также встречалось в нескольких надписях и имело приблизительно такую же длину, как и имя Дария. Это слово, по его предположению, могло быть именем Ксеркса (по-древнеперсидски Хсайярса); но если так, то заключающаяся в середине его буква P должна по своему клинописному знаку соответствовать подобному же знаку третьей буквы в слове Дарий.

(продолжение следует)

23

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

К необычайной радости ученого, так именно и оказалось в действительности: в обоих словах буква p изображалась группой, состоящей из трех горизонтальных клиньев и одного отвесного — . Это было лучшим доказательством, что Гротефенд находился на верном пути к чтению клинообразных надписей.

В этом окончательно убедило его исследование еще одного длинного имени. Оно представляло собой ряд знаков, из которых вторая половина была совершенно тождественна со знаками в имени Ксеркс. Ясно отсюда, что это было не что иное, как начертание имени Артаксеркс. Что это было действительно так, не могло быть никакого сомнения ввиду того, что вторая буква в нем по своему начертанию была тождественна с начертанием буквы P в прочитанных ранее именах. Получив таким образом некоторый запас определенных по своему звуковому значению знаков, Гротефенд с помощью его приступил к чтению неизменяемых слов, следовавших за именами царей, и в одном из них отгадал древнеперсидское слово царь (хсайятия), которое, постоянно следуя за собственными именами царя, немедленно повторялось еще раз, предшествуемое еще одним неизменяемым словом, очевидно, означавшим «великий». И вот немецкий ученый, к изумлению всего мира, привыкшего смотреть на клинопись, как на неразрешимую загадку, ключ к которой потерян навсегда, прочел первые строки клинообразных надписей, которые в его переводе гласили: «Дарий, царь великий, царь-царей», «Ксеркс, царь великий, царь-царей» и т. д.

Самому Гротефенду, впрочем, не удалось закончить начатого дела, и существенные успехи в этой области были сделаны лишь много лет спустя, когда более основательное изучение древнеперсидского (зендского) языка дало в руки ученым больше лингвистического материала при разборе надписей. Этим материалом с блистательным успехом воспользовались такие ученые исследователи, как француз Бюрнуф, немец Лассен, и англичанин Генри Роулинсон (которому, между прочим, принадлежит открытие и исследование длинной надписи Дария на скале в Бегистуне). Они составили небольшой алфавит и при помощи его начали переводить древнеперсидские надписи.

Чтение персидских клинообразных надписей, таким образом, сделалось совершившимся фактом, и теперь оставалось еще только разгадать два других текста, значившихся на тех же клинописных памятниках. Но задача эта была не легкая. Слова в этих текстах не отделялись одно от другого, и знаков было чрезвычайно много. С помощью, однако, собственных имен царей и эти два текста мало-помалу уступили терпеливой настойчивости и прозорливости ученых исследователей, которые наконец открыли, что одна из них была на первобытном кушитском языке, а другая на языке очень похожем на еврейский язык Библии.

Клинописные памятники, почти вслед за тем найденные Боттой и Лейярдом в Ассирии и Вавилонии, показали, какому именно народу принадлежал язык последней надписи. Найденные в развалинах Ниневии клинописные плиты оказались написанными на том же языке и представляли ту же самую систему клинообразного письма, которая в упрощенном виде была усвоена персами. Отсюда стало очевидным, что последняя надпись была на языке семитского населения Ассиро-Вавилонии, для которого персидские цари и предназначали, между прочим, свои указы. Для проверки найденного таким образом ключа к чтению клинообразных надписей вскоре открылось обширное поприще в громадных письменных сокровищах Ниневийской и других библиотек, открытых под мусором развалин.

Хотя раскопка их началась еще недавно, масса собранного и прочитанного литературного материала древней Ассиро-Вавилонии даже теперь во много раз больше всей Библии. Несмотря на встречающиеся затруднения, искусство чтения клинописи быстро развивается с каждым годом и теперь уже ассириология (как стала называться наука чтения клинописи) не представляет собой секрета немногих специалистов, а распространена в кружках довольно широких. Разбирать клинопись в ее печатном воспроизведении гораздо, впрочем, легче, чем на клинописных памятниках.

(продолжение следует)

24

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Произведения клинообразной письменности в Вавилонии уже с весьма древнего времени начали собираться в особые книгохранилища или библиотеки. Таких библиотек было много, они имелись при всяком более или менее значительном храме, но самая типическая и наиболее исследованная из них есть дворцовая библиотека Ассурбанипала, открытая Лейярдом в Куюнджике, на месте развалин древней Ниневии. При своих раскопках этот английский ученый открыл две довольно обширных комнаты, пол в которых на ¾ аршина был завален глиняными плитками с клинообразными надписями. Вся эта огромная масса исписанных плит обрушилась сверху, с деревянных полок, на которых они были размещены в правильном порядке. Местами плитки случайно сохранили свой прежний порядок, но в значительной степени представляли собой беспорядочную массу разрушенного материала.

При более тщательном исследовании оказалось, что плитки помещались некогда в верхнем этаже дворца, но во время разрушения дворца, при разгроме Ниневии, они всею массой обрушились вниз, проломив свод, отделявший нижний этаж от верхнего, и с того времени лежали под мусором развалин. Масса плит погибла навсегда, но и сохранившихся достаточно для того, чтобы составить себе ясное понятие как о самом порядке, принятом в библиотеке, так и о содержании ассиро-вавилонской литературы вообще. Клинописные плитки, размером 1½–9 дюймов высоты и 1–6 дюймов ширины, при толщине до 4½ дюймов, были расположены в известном систематическом порядке, под определенными номерами, причем, если содержание трактата не укладывалось на одной плитке, оно продолжалось на следующих плитках той же формы и того же размера с обозначением их связи между собой.

Каждый трактат имел свое особое заглавие, состоявшее из его начальных слов (все равно как в книгах еврейской Библии), и это заглавие, затем, повторяется на всех плитках, принадлежащих к одному и тому же трактату. Так, один огромный астрономический трактат, состоящий более чем из семидесяти плиток, носит, по своим начальным словам, заглавие: «Когда боги Ану и Илу», и затем в конце каждой из плиток значится, что это первая плитка трактата «Когда боги Ану и Илу», вторая плитка трактата «Когда боги Ану и Илу», третья плитка того же трактата и т. д. до конца серии. Мало того: чтобы еще более обеспечить правильную последовательность плиток одной и той же серии, последняя строка каждой из них повторялась в начале следующей плитки.

Наконец, открыты были каталоги, писанные на подобных же плитках, а затем еще особые маленькие плитки с одними заглавиями трактатов, очевидно, представлявшие собой нечто вроде подвижных каталогов на карточках. Эта огромная, в высшей степени благоустроенная библиотека была плодом меценатства многих ассирийских царей, хотя получила свой окончательный вид при Ассурбанипале, последнем и высшим выразителе ассирийской культуры.

Как все в Ассирии, так и эта библиотека была в сущности подражанием библиотекам в Вавилонии, где они существовали почти во всех главных городах, среди которых, по свидетельству Бероза, был особенно известен Пантибибла — «город книг», вероятно, греческая форма Сиппары, этого древнейшего хранилища священных книг Вавилонии. Должность библиотекаря считалась настолько важной, что ее обыкновенно занимали высшие сановники и даже братья царя. При библиотеках существовали целые штаты писцов, которые тщательно переписывали древние тексты. Копии делались с чрезвычайной тщательностью, причем отмечались все пробелы или непонятные знаки и слова в древних письменах, иногда с присоединением предположительного перевода их на современный язык.

(продолжение следует)

25

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Такое широкое развитие библиотечного дела предполагает, вместе с тем, широкое развитие грамотности и научно-литературного образования в народе. И действительно, несмотря на то, что халдейская клинопись представляла собой весьма сложную систему, требовавшую больших усилий для основательного изучения, грамотность была широко распространена среди вавилонян.

Судя по многочисленным торгово-договорным документам, в которых мы встречаемся с лицами всяких званий и состояний, можно даже предполагать, что безграмотность была редким исключением среди них. И это неудивительно, если принять во внимание высокое развитие в древней Вавилонии школьного дела.

У вавилонян существовала строго развитая дидактическая система. Для новопоступивших в школы учеников имелись упрощенные руководства. В последнее время открыт целый список книг, в которых содержатся уроки, назначавшиеся детям для заучивания. Они состоят из поэм и гимнов, как, например, «Меродах гocпoдин славы» и др., или из басен, как «рассказ о лисице», «рассказ о воле и лошади», «рассказ о близнецах» и т. п. Отсюда ясно, что вавилонские учителя старались придать первоначальному обучению не только легкость, но и занимательность. Лисица в этих древних детских руководствах играет не менее важную роль, чем в подобных же руководствах нашего времени.

На одной плитке, найденной в библиотеке Ассурбанипала, содержится урок для юной ассирийской принцессы в складывании и чтении ассирийского письма. После чтения и письма тщательно изучалась грамматика. В той же библиотеке открыто множество учебных пособий в виде силлабарий, грамматик, словарей и всевозможных научных руководств.

Кроме живого, разговорного языка, в вавилонских школах изучался и древний, мертвый язык — сумиро-аккадский, бывший языком богослужебным и научным, подобно латинскому языку в средние века; изучение его облегчалось множеством переводных пособий. Этот мертвый язык употреблялся в литературе до позднейшего времени, но изучение его составляло уже предмет высшего научного образования и знание его было принадлежностью того, что в Ассиро-Вавилонии известно было под названием «халдейской мудрости». Эта мудрость преподавалась в высших придворных или храмовых школах, где учителями состояли «халдейские мудрецы», выпускавшие из своих школ подобных же мудрецов.

Халдейская мудрость обнимала собой различные отрасли научно-литературного знания, содержание и характер которого с достаточной полнотой выступает перед нами в вавилонской литературе, переполнявшей собой библиотеки. Главным содержанием этой литературы были религиозные трактаты, в которых изложена чрезвычайно запутанная теология и космогония вавилонян. Трактаты эти имеют вид поэм, в которых излагаются похождения богов и богинь, а также и полубогов или полумифических героев.

Так, особенной известностью пользуется поэма о нисхождении Истары в ад, служащая главным источником для ознакомления с загробными верованиями вавилонян. Космогонический характер имеет знаменитая халдейская эпопея об Издубаре, открытая в ниневийской библиотеке и прочитанная и изданная покойным английским ассириологом Дж. Смитом под названием: «Халдейская книга Бытия» (в соответствие с первой книгой Библии). В этой эпопее, состоящей из двенадцати песен, подробно излагаются вавилонские сказания о происхождении мира и первобытных временах, закончившихся всемирным потопом.

Эти сказания во многих отношениях весьма сходны с библейскими, особенно в рассказе о потопе, составляющем содержание 11-й песни. Главный герой поэмы, Издубар, во многих отношениях напоминает собой библейского Нимрода, так как, подобно последнему, он был великим звероловом и отличался многими подвигами в борьбе со львами и буйволами. С другой стороны, Издубар представляет собой прототип греческого Геркулеса, подвиги которого находят себе соответствие в подвигах вавилонского героя.

(продолжение следует)

26

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Но вавилонская литература не ограничивалась теологией и полумифическими космогониями; в ней почтенное место отводилось и точным наукам, в особенности математике. Ум вавилонянина отличался большой способностью к математическим вычислениям и рано выработал довольно удобную систему числовых знаков. Система эта весьма проста и близко подходит к системе римской, хотя для выражения чисел у вавилонян употреблялись обычные клинописные знаки, клинья и угольники в разных сочетаниях. Один клин означал 1, два клина 2 и т. д. до 10, которое выражалось углом ; 20 — два таких угла, 30 — три угла и т.д. 100 выражалось посредством ; при умножении сотен перед знаком ставился знак множителя; так, например, тысяча изображалась знаком десяти перед знаком ста , так что для выражения цифры 1891 года потребовалась бы такая система клинообразных знаков:

Система эта значительно упрощалась допущением условных знаков, так что, например, вместо того, чтобы писать цифру 90 посредством девяти знаков, можно было написать один клин в значении 60 (основной цифры при крупных вычислениях) и затем три десятичных знака. На плитах, найденных в Сенкерехе, излагается целый ряд числовых квадратов и кубов в совершенно правильном вычислении. Знаменитая таблица умножения, изобретение которой приписывалось Пифагору, ведет свое происхождение от вавилонян или, вернее, от аккадов.

В вычислениях у вавилонян господствовала система дуодецимальная, основной крупной единицей в которой было число 60, составившееся из умножения 12 (месяцев) на 5 (пальцев руки). Эта система была господствующей во времясчислении. Год у вавилонян разделялся на 12 месяцев по 30 дней, с дополнением их пятью добавочными днями; период в 60 лет составлял соссу, период в 600 лет — неру и в 3600 лет — сару. Такими периодами в вавилонских летописях обыкновенно обозначается хронология, для понимания которой необходимо знать эту систему. День разделялся на 12 часов, час на 60 минут и минута на 60 секунд, так что часы, минуты и секунды у вавилонян были вдвое длиннее наших.

В тесной связи с времясчислением стояла астрономия, которая, под поощряющим влиянием самого культа (сабеизма) и при благоприятных условиях для наблюдения, — всегда чистом и ясном небе, — получила весьма значительное развитие уже в древнейшие времена. Главным астрономическим сочинением были «Наблюдения Бела» на 72 плитах, написанных еще для библиотеки Саргона I в Агаде. В нем с достаточной полнотой выступают астрономические знания вавилонян. Они уже рано отличали планеты от неподвижных звезд и первые изобрели круг зодиака, с обозначением его последовательных пунктов фигурами животных — вола, барана, скорпиона, дракона, орла и т. д.; вели точную запись солнечных и лунных затмений, с указанием их причин и даже предсказанием их (хотя и не всегда оправдывавшимся); догадывались о действительной отдаленности Солнца, Луны.

Для астрономических наблюдений при храмах существовали обсерватории, которые имели громадное общественное и государственное значение, так как астрономия в значительной степени имела астрологический характер и разные небесные явления ставились в ближайшее соотношение с событиями на земле. По тому или другому виду луны, по тем или другим сочетаниям звезд халдейские астрологи старались предсказывать будущее — урожай, голод, войну, наводнение и т. д., и все — от царя до последнего поселянина — прислушивались к ним с напряженным вниманием. На основании астрономических наблюдений халдейские мудрецы составляли годичные календари с предсказанием погоды на каждый день.

Меньше астрономии были развиты география и история, из которых первая состояла в простом перечне городов и стран, подлежавших завоеванию или завоеванных, а вторая никогда не поднималась выше первобытной летописной формы с отметкой выдающихся подвигов царей.

(продолжение следует)

27

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Из других наук можно упомянуть еще о медицине, в которой, как и в астрономии, суеверно-знахарский элемент далеко преобладал над научным. Таким характером отличался и диагноз болезни. Так, в случае болезни сердца вавилонская медицина предписывала, чтобы врач, после приема больным множества всяких лекарств, которые требовалось тщательно перемешать и хорошенько перетереть, наблюдал на четвертый день за лицом своего пациента: «если лицо будет белым, то сердце человека исцелено; если оно покажется темным, то сердце его все еще пожирается огнем; если оно покажется желтым, то в течение дня человек выздоровеет; если оно покажется черным, то ему сделается хуже, и он не будет жить». Вообще нужно сказать, что халдейские врачи не славились своим искусством, и в серьезных случаях больные (цари) обращались к искусству египетских или, позже, греческих врачей.

Гораздо больше, чем медициной, Вавилония славилась своей магией, которая играла огромную роль в общественной жизни народа и считалась уменьем сноситься с высшим или низшим миром духов, чтобы привлечь их содействие к достижению известной цели на пользу или во вред людям, равно как и к предсказанию будущего. Магией, разделявшейся на белую и черную, смотря по тому, направлялась ли она к добру или ко злу, занимался особый класс людей, — так называемых магов или волхвов, — отличный от жрецов, хотя и стоявший в близком отношении к религиозному культу. Разными причитаниями, заговорами и волшебными формулами эти волхвы призывали тех или других богов и при помощи их думали исцелять болезни, прогонять заразу, разрешать бесплодие, удлинять жизнь или, наоборот, низводить на людей всевозможные беды — болезни, голод и т.п. Огромное количество дошедших до нас магических формул показывает, какое большое значение придавалось этой «науке» в Вавилонии. Слава вавилонских волхвов, под специфическим названием халдеев, гремела по всей Азии и проникала далеко на Запад.

Магия, как предмет изучения, была своего рода знанием; но по своим причитаниям и формулам она прямо переходила в область искусства, так как сила того или другого причитания находилась в тесной зависимости от его словесной выразительности или лирической восторженности. Поэтому длинные причитания суть своего рода поэмы, иногда достигающие большой силы. Тем же поэтическим характером отличаются и вообще литературные произведения Вавилонии. В области религиозной лирики выдаются гимны, которые по возвышенности и глубине чувства могут быть сопоставлены с подобными же гимнами или псалмами евреев.

Рядом с поэзией у вавилонян была весьма развита музыка, находившая широкое применение при богослужении, а также при общественных и частных пиршествах, особенно во дворцах и домах знати. На барельефах часто встречаются изображения музыкантов, которые целыми оркестрами играют на разных музыкальных инструментах — флейтах, цитрах, арфах, цимбалах и др. По большим городам ходили уличные труппы музыкантов, состоявшие иногда из более чем 20 человек, с женами и детьми, которые подпевали или хлопали в ладоши. Эти уличные труппы по преимуществу состояли из пленников, и между ними в позднейшее время особенно славились своей музыкой иудеи.

(продолжение следует)

28

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Что касается, наконец, пластических искусств, то в этом отношении вавилоняне создали много замечательного. Хотя они и не достигли ясного сознания идеала художественной красоты, но все-таки у них нельзя отрицать художественного чутья, ясно проявившегося во многих произведениях архитектуры и скульптуры. Их архитектура, правда, отличалась известной тяжеловесностью и часто непропорциональностью частей, так что храмы и дворцы походили скорее на крепости с изумительными по толщине стенами и малыми просветами; но художественное чувство давало себя знать в детальной отделке, например, ворот и входов, украшенных часто колоннадами, стиль которых перешел в наследие к грекам. Внутренность дворцов и храмов богато орнаментировалась произведениями скульптуры и ваяния. На этих произведениях лежит печать здорового реализма, старавшегося воспроизводить явления окружающего мира в их неприкрашенной действительности.

В позднейших произведениях нельзя не заметить некоторой наклонности к преувеличению, например, в скульптурных фигурах человекообразных крылатых быков, которые своей чрезмерной мускульностью производят впечатление неестественности, хотя и не лишенной мощного величия. Вообще нужно сказать, что вавилонским художникам фигуры животных удавались лучше, чем фигуры людей, которые отличаются монотонностью композиции. В целой скульптурной галерее ассиро-вавилонских царей трудно заметить какую-либо вариацию в типе или выражении, неизменно носящем на себе печать сурово-непреклонного величия. Скульптурное искусство находило себе особенно широкое применение в барельефных изображениях, которыми украшались стены храмов и дворцов.

Вавилонянам известна была и живопись, к которой часто прибегали скульпторы с целью оживления своих произведений; затем, она находила себе также широкое применение при орнаментации внутренних стен. Живописные изображения, которых, к сожалению, сохранилось очень мало, естественнее и проще скульптурных.

(окончание следует)

29

[014248307]

Ворота Иштар — восьмые ворота стен Вавилона, в северной части города.

Построены в 575 году до н.э. в честь богини Иштар по приказу царя Навуходоносора II.

С 1930 года находятся в экспозиции музея Передней Азии (Vorderasiatische Museum), на первом этаже южного крыла Пергамского музея в Берлине.

[014248307]

Лопухин А.П. «Вавилония» (ЭСБЕ, т. V, 1891. —  С. 308–327)

Литература предмета.

Источники по изучению Вавилонии распадаются на два класса, из которых к первому принадлежат древние свидетельства классических писателей, а ко второму — клинописная литература.

Среди классических писателей первое место принадлежит Геродоту, который посвятил Вавилонии первую из 9 книг своей истории. Здесь можно найти массу драгоценного материала для изучения бытовой стороны жизни вавилонян, хотя в то же время нельзя не заметить обычного у Геродота недостатка — отсутствия должной критической проверки сообщаемых с чужих слов сведений.

Более существенное значение имеет сочинение вавилонского жреца Бероза, написавшего историю Вавилонии на греческом языке для современников Александра Великого и пользовавшегося при ее составлении подлинными вавилонскими документами. К сожалению, сочинение его (Βαβυλωνικά) дошло до нас только в отрывках и извлечениях у позднейших писателей (И.Флавия, Евсевия и др.). Из этих отрывков видно, что Бероз особенно подробно излагал историю первобытных времен. Его сообщения подтверждаются новейшими открытиями.

К этому же классу можно отнести Библию, в которой имеется много ценного материала для изучения как внешней истории Вавилонии в периоды соприкосновения ее с историей иудейского народа, так и особенно внутреннего быта вавилонских царей.

К другому классу источников принадлежит вся богатейшая по своему разнообразию клинописная литература, которая дала возможность вполне восстановить историю Вавилонии во всех подробностях ее политической и культурной жизни и чрезвычайно усилила интерес к ней. Если в прежнее время, при скудости источников, история Вавилонии представляла лишь набор тощих и неправдоподобных сведений, то теперь она получила вполне научный характер, несмотря на то, что некоторые периоды еще нуждаются в дополнительном материале, который изобильно доставляется раскопками.

Из новейших обработок истории Вавилонии (кроме указанных под словом Ассирия) можно указать следующие сочинения: G.Rawlinson, «The five great Monarchies of the Eastern world» (2-е изд., 1871 г., в I и II т.); G.Smith, «History of Babylonia» (1877 г.); IV и V тома F.Lenormant, «Histoire ancienne de l’Orient» (9-е иллюстрированное изд., 1885–87); Thiele, «Babylonisch-Assyrische Geschichte» (1886–1888); Hommel, «Geschichte Babyloniens-Assyriens» (Лейпциг, 1889 г.) и др. Сочинения Ленормана и Гоммеля богато иллюстрированы снимками с памятников.

В нашей литературе история Вавилонии — еще непочатый край; есть несколько журнальных статей, но нельзя указать ни одного самостоятельного сочинения, если не считать небольшой книжки профессора Н.Астафьева: «Вавилоно-Ассирийские древности по новейшим открытиям» (СПб., 1882 г.).

Из переводных сочинений можно указать на трактат Сэйса: «Ассиро-Вавилонская литература» (СПб., 1879 г.) и на соответствующие отделы в «Истории древнего Востока» Ленормана, в переводе Команина, (Киев, 1879 г.) и «Всеобщей истории» Г.Вебера (т. I, перевод Андреева-Чернышевского, Москва, 1885). К сожалению, перевод Ленормана сделан с устарелого издания, а соответствующий отдел в истории Вебера даже в новых изданиях (а следовательно, и в русском) не идет дальше ассириологии 70-х годов, между тем как с того времени наука сделала большие успехи.

>> К началу статьи

30

[014248307]

Библейская энциклопедия архимандрита Никифора. М.: 1891

Вавилон (смешение) (Быт. X, 10, IV Цар. XVII, 24; II Пар. XXXII, 31 и др.) был столицей Халдеи и одним из древнейших и богатейших городов в мире. Построен Нимвродом, сыном Хуша, или Куша, потомком Хамовым, сделавшим означенный город столицей своего царства.

По Геродоту, Вавилон, расположенный по обоим берегам р. Евфрата, своей формой представлял совершенное подобие четырехугольника, или квадрата, построенного на огромной равнине; окружность города была в 60 англ. миль, по 15-ти миль в каждой стороне. Толщина стен была 86 футов, так что по поверхности их можно было проехать шести колесницам в ряд, а высота оных простиралась до 334 фут. На стенах высились 250 башен, с сотней ворот, изваянных из меди. Стены были сложены из больших кирпичей на смоляном цементе.

Вне городских стен город был окружен со всех сторон глубоким рвом. В нем находилось 676 квадратных площадей, окруженных домами и садами. Если не весь Евфрат, то часть оного протекала чрез город с с. на ю., разделяя оный на две части. По обеим сторонам реки находилась набережная и высокая стена. Среди города, пересекая реку, тянулся громадный мост, по восточную сторону которого возвышался царский дворец и языческий храм Бела, богатства которого, по свидетельству Геродота, доходили до 28 миллионов фунтов стерлингов (до 280 млн на наши деньги).

Висячие сады Вавилона считались некогда в числе семи чудес света. Впрочем, слава Вавилона гремела недолго, и под наплывом нападений различных завоевателей он подвергся крайнему запустению. Кир овладел им; после того Дарий расхитил оный; Ксеркс ограбил его храмы, и Александр Македонский умер в то самое время, когда мечтал и делал попытки восстановить его величие. Да, этот город чудес, многолюднейший из всех, — золотой город, слава царств, красота Халдеи, согласно с пророческими предсказаниями, сделался грудой развалин, жилищем шакалов, ужасом и посмеянием — городом без жителей. Как львы зарыкают все они, говорит пр. Иеремия, и заревут как щенки львиные (Иер. LI, 38).

Что сильнее всего поражает ужасом современных путешественников при обозрении развалин Вавилона (ныне бедная арабская деревня Гиллах), то это громадные массы мусора на месте славного некогда во всем мире города. Как сделался Вавилон ужасом между народами! — восклицал некогда пр. Иеремия (LI, 41, L, 23).

В Свящ. Писании слово Вавилон иногда употребляется в иносказательном смысле и означает царство антихриста, противника Христу и церкви Христовой (Откр. XIV, 18, 19). Св. ап. Петр в I послании (V, 13) говорит об избранной церкви в Вавилоне. По мнению некоторых, это был другой Вавилон в Египте, находившийся вблизи настоящего Каира, при одном из притоков р. Нила; другие под означенным названием разумеют Рим, и на сем основании предполагают, будто бы ап. Петр был епископом Рима. Но относительно сего последнего трудно допустить, чтобы апостол употребил иносказательное выражение в простом приветствии, заканчивающем его послание: Приветствует вас избранная, подобно вам (церковь) в Вавилоне (I Петр. V, 13).



Источник

[014248307]

Библейская энциклопедия архимандрита Никифора. М.: 1891

Вавилонская равнина

Источник

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилония. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 201–240

О статье «Вавилония» в ЕЭБЕ (1910)

16-томная «Еврейская энциклопедия» (1908–1913) — второй по масштабам энциклопедический проект издательства Брокгауза и Ефрона после эпохального «Энциклопедического словаря» (41 том в 82 книгах: 1890–1904; 2 доп. тома в 4 книгах: 1905–1907), объём которого не был превзойдён ни Энциклопедией Граната, ни 2-м изданием Большой советской энциклопедии. Дополняя и расширяя ЭСБЕ по направлениям своей культурно-религиозной специализации, ЕЭБЕ отражает состояние русского и зарубежного востоковедения и библеистики к началу первой мировой войны.

Об авторах статей «Вавилония» в ЭСБЕ и ЕЭБЕ

В обеих энциклопедиях редакторами по древневосточному направлениях были назначены незаурядные личности, для которых полученное в юности. Оба родились в глубокой провинции: А.П.Лопухин был сыном священника в одном из сёл Саратовской губернии, а отец Г.Красного даже к религии отношения не имел, занимаясь извозом зерна в местечке Геническ Таврической губернии. Первичное религиозное образование, ставшее для обоих лишь первой ступенькой в расширении кругозора и дальнейшей карьере, Лопухин получил в Саратовской семинарии, а Красный и вовсе в местечковом хедере.

В дальнейшем Лопухин получил высшее образование в Πeтepбypгской духовной академии, где потом занял кафедру; Красный же нашёл источники пополнения копилки своих знаний сразу на двух факультетах Πeтepбypгского университета: восточных языков и историко-филологическом. В этом научном статусе авторы и создавали статьи «Вавилония» в ЭСБЕ и ЕЭБЕ, разделённые почти 20-летним интервалом времени.

[014248307]

Григорий Яковлевич Красный (после 1917 фамилия Адмони; 23 сентября (5 октября) 1881, Геническ — 1 января 1970, Ленинград) — русский и советский публицист, историк, еврейский общественный деятель; с 1925 — адвокат. В 1908–1913 — редактор и автор ряда статей в библейском разделе «Еврейской энциклопедии Брокгауза и Ефрона».

Гойвиш Нотович (Нутович) Красный был пятым ребёнком Янкефа-Нуте Менделевича и его жены Гинды-Баси. Феодосийский мещанин из запасных рядовых Янкеф-Нуте Красный занимался извозом зерна в порту Геническа.

Оба томе ЭСБЕ (1892, доп. том 1905) показывают для Геническа 1550 жителей. «Оживлённая торговля, преимущественно рыбой и солью». То, что зерно как-то не просматривается, не столь важно по сравнению с отсутствием в Геническе таможни. То, что город при этом «соединён железнодорожной ветвью с Лозово-Севастопольской ж.д.» — рай для контрабандистов, и уже нет разницы, что там официально в мешках, соль или зерно…

У Янкефа-Нуте девять детей, три дочери и шестеро сыновей. Какую прибавку к бюджету многодетного бывшего кантониста могла дать сдача жилья постояльцам? Сколько их вообще может быть за год в местечке, где помимо Красного ещё десятки семей жаждали бы сдать койку — кстати, до революции этот бизнес обязательно предполагал рабочие контакты с πолицией…

Конечно, как вариант контрабанде, может быть ещё подпольный публичный дом для морячков и коммерсантов… мысль эту хочется отвергнуть с порога, но всё-таки остаётся открытым вопрос: из каких денег Янкеф-Нуте Красный смог оплатить высшее образование всем сыновьям, как это пишут биографы? Из них Исаак закончил Учительский институт в Швеции, Михаил - Лесную Академию в Германии, а Гойвиш/Григорий два факультета Πeтepбypгского университета.

Говорить, что учиться евреям в главном университете империи дешевле, чем в германском или шведском, не приходится. Скорее наоборот. Несмотря на блестящие оценки в аттестатах евреев, претендовавших на незначительное число мест, выделенных по процентной норме, среди них существовала жёсткая конкуренция и наибольшие шансы имели отпрыски состоятельных семейств. То, что в 1901 году сын мистечкового извозчика потеснил кого-то из детей многих десятков еврейских банкиров и магнатов столицы, да и всей империи, биографы Красного объясняют как-то нематериалистически: свершилось чудо.

Янкеф-Нуте Красный. 1903 год.
Простой еврей-извозчик из Геническа, давший всем своим сыновьям высшее образование в университетах России и Европы

* * *

За годы учёбы в университете Красный обзавёлся шикарным кругом еврейских знакомств. Поэт Бялик, историк-антисионист Дубнов, правый сионист Жаботинский… Биографы скромно аттестуют это как «участие в еврейском национальном движении».

Не остановившись на истории и востоковедении, в 1907 году Григорий ещё и сдал экстерном экзамены за курс юридического факультета Харьковского университета. И разве не меньшим чудом является то, что сразу же после этого, в 1908 году он поступил на службу помощником присяжного поверенного при Πeтepбypгской судебной палате, а 29 сентября 1910 года был внесён в список присяжных стряпчих Ленинградского суда. Почти одновременно, 22 декабря 1909 (4 января 1910) года из помощников полноправным присяжным поверенным стал его ровесник — Керенский.

(окончание следует)

1

[014248307]

Григорий Яковлевич Красный, 1881–1970 (после 1917 фамилия Адмони)

(окончание)

Ещё одно чудо в биографии Красного имело место в Первую мировую.

Создание Еврейского комитета помощи жертвам войны (ЕКОПО) позволило Красному отсрочить мобилизацию на два года, но в 1916 его таки мобилизовали. Нет, не на фронт, а в 3-й пехотный запасной полк, стоявший в Петергофе и регулярно навещавшийся членами императорской семьи. Судя по всему, речь идёт об остатках Нарвского 3-гом пехотного полка, геройски сложившего головы в 1914-м в ходе Восточно-Прусской операции вместе с 13-м армейским корпусом…

Командовал этим условным подразделением в тот момент полковник К.Л.Дымман… видимо, он же и подписал 12 января 1917 года Красному белый билет об увольнении от военной службы по болезни. Это позволило ему, не рискуя засветиться в контактах с зарубежными эмиссарами, встретиться с самим Трумпельдором — создателем Еврейского легиона. Его опорной точкой в России мыслились «еврейские силы самообороны» — вот этот проект Красный и представил, причём официально, своему старому знакомцу и коллеге Керенскому. Разумеется, несостоявшийся диктатор обещал всяческое содействие Временного правительства в реализации этой задачи…

Адмони — перевод на иврит слова «красный». Утверждается, что Великий Октябрь Григорий Яковлевич встретил уже под этой фамилией: вроде как начал подписывать свои работы ещё в 1917-м?

Если что Красный-Адмони и потерял в революцию, то, видимо, это была его жена Раиса, дочь присяжного поверенного Якова Пумпера. У неё он был домашним учителем, и на ней же выгодно женился ещё в 1904 году.

Новый брак со своей крымской землячкой Цилей Цеховой Адмони оформил в 1922 году. Родственников невесты на свадьбе не было, ибо вся её многочисленная «сионистски настроенная семья» (так написано в биографии) к тому времени уже перебралась из в Палестину. На какие шиши они жили в Крыму при Врангеле и красных, и на какие деньги эмигрировали… вопрос, конечно, тоже интересный.

Голодал ли бывший присяжный поверенный при военном коммунизме?

У наивных людей от рассказов о бесчисленных жертвах среди «цвета русской инлеггигенции» в Петрограде щемит сердце и сжимаются кулаки. Тем, кто напоминает о созданной Горьким Комиссии по улучшению быта учёных, которая распределяла улучшенные пайки, затыкают рот: «ерунда! это капля в море… такие видные учёные сидели впроголодь…»

Был ли Григорий Красный-Адони величайшим из учёных, или же размах деятельности комиссии по распределению пайков был существенно шире, чем пытаются сейчас представить, но факт налицо: и бывший присяжный поверенный, и вся его семья пайки от Горького получили. Сам Адмони был принят на ставку в издательство «Всемирная литература», где обещал издавать переводы различных произведений литературы Древнего Востока, включая библейскую.

Дальнейшее безбедное существование при советской власти Григорию Адмони обеспечил диплом юриста. В 1925 году он вступил в Ленинградскую коллегию адвокатов. Проработал в ней тридцать лет, уйдя на пенсию лишь далеко за семьдесят, в середине 1950-х.

И ещё одно чудо. Адвокат Адмони оказался в числе первых, кого вывезли в конце сентября 1941 года из только что блокированного Ленинграда. Заметим, что уже с первых дней войны выехать из города „просто так” было нельзя. Мы все считаем что такие переводы — помимо военных и работников обронки — в первую очередь получали видные учёные. В любом случае нужно было назначение на новое место работы, подтверждённое приглашением. Как бы то ни было, войну Адмони пересидел в Сибири, где в шахтёрском городке Киселёвске для него вдруг нашлась работа адвоката…

Умер Григорий Яковлевич Красный-Адмони в городе-герое Ленинграде, в первый день последнего года 8-й брежневской пятилетки — 1 января 1970 года.

2

[014248307]

Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона

Развалины города Вавилона (из Pierrot и Chipiez).

Источник: Том пятый. Брессюир — Гадасси. — [1910]. — [8], 960 стб., 12 л. ил., карт. : ил.

[014248307]

Вавилон. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 258–260
(Том пятый. Брессюир — Гадасси. — [1910]. — [8], 960 стб., 12 л. ил., карт. : ил.)

Вавилон (ננל; Септуагинта Βαβυλών) — главный город Вавилонии (см.) и в течение долгого времени столица государства, занимавшего большую часть долины между Тигром и Евфратом. Этот город в вавилонских надписях носит несколько имен; наиболее употребительными из них являются: «Ka-dingira», «Babu-ili» («Врата бога» или «богов»), «Tintir» («Седалище жизни») и «Е» или «Е— ki» («Дом»). Еврейское предание сопоставляет его с городами «Эрех, Аккад и Калне» (Быт., 10, 10) и, таким образом, относит его к глубокой древности.

Время возникновения Вавилона не может быть исторически установлено. Об этом нет сведений в древнейших сохранившихся вавилонских памятниках. Только около 1650 г. до хр. эры он, как полагают, впервые упоминается в одной исторической надписи царя Агукакриме, который восстановил капища Мардука и Сарпанит в храме Эзагила. Но, по-видимому, Вавилон еще задолго до этого времени был значительным центром политической жизни. Сначала он по своему значению не выделяется среди многих других городов Вавилонии, но затем начинает быстро возвышаться, и в результате история Вавилонии может быть, в сущности, сведена к истории Вавилона. —

Развалины, которые отождествляются с древним Вавилоном, лежат в 50 милях южнее Багдада, на восточном берегу Евфрата, между 44° и 45° восточной долготы и 32° и 33° сев. широты, раскинувшись на пространстве свыше пяти миль. Они состоят из нескольких самостоятельных отделов:

а) Наиболее северная часть их представляет громадный холм площадью в 120.000 кв. футов, достигающий 64 ф. высоты. В настоящее время (1909) он носит название «Babil» или «El-Maglûbeh»; неподалеку высятся руины некогда грозной стены. Найденные под холмом остатки гидравлических сооружений делают возможным отождествление его со знаменитыми висячими садами Семирамиды. Ныне холм «Babil» исследуется одной германской экспедицией. —

b) Недалеко расположен холм под именем «Mujellibeh»; в этом месте, по мнению Рассама, должен был находиться дворец, построенный Набополассаром и Навуходоносором. —

с) Третья часть носит название «El-Kasr», что буквально означает «замок»; согласно преданию, циркулирующему среди местных арабов, холм назван так потому, что там находился дворец Навуходоносора. Действительно, кирпичи, найденные под холмом, носят печать этого царя. Ныне благодаря раскопкам германских исследователей достоверно установлено, что «El-Kasr» скрывает в недрах остатки знаменитого дворца великого царя. —

d) Сейчас же к югу от «El-Kasr» и почти рядом с ним разбросаны развалины «Amran ibn-Ali», названные так по имени одного мусульманского святого, могила которого здесь находится. Они лежат, как теперь установлено, именно в том месте, где возвышался древний великий храм «E-sagila». —

е) Недалеко от деревни Джумтуны расположены небольшие холмы; в одном из них было найдено много деловых табличек, клинообразные надписи которых указывают, что там некогда находились торговые заведения сыновей Эгиби. — Помимо главных развалин, имеется еще множество мелких групп их; связь между ними пока еще трудноустановима. В настоящее время (1909) и они сделались предметом серьезного изучения.

(окончание следует)

1

[014248307]

Вавилон. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 258–260

Геродот (I, 178—187) весьма детально описал Вавилон. По его рассказам, город занимал обширную площадь в 480 стадий (55½ миль) в периметре. Его окружал ров, наполненный водой, a над ним в виде вала возвышалась стена в 200 локтей вышины и 500 локтей ширины. Верхний край ее был превращен в улицу, по которой свободно могли разъезжать колесницы, не опасаясь столкновения. Внутри города были красивые улицы, вдоль которых возвышались трех- и четырехэтажные дома. Самым большим и великолепным зданием в Вавилоне считался храм Бел-Мардука, построенный в виде башни, по сторонам которой вели лестницы. О висячих садах y Геродота вовсе не упоминается. —

Описание Вавилона y Ктесия (цитируется Диодором Сицил., 2, 7 и сл.) значительно отличается от того, которое дано y Геродота. Согласно Ктесию, окружность города имела 360 стадий (около 41½ миль), да и прочие измерения y него гораздо меньше приведенных Геродотом. По словам Ктесия, висячие сады занимали огромную площадь. —

Лучшее описание Вавилона, сделанное на вавилонском языке, было составлено по повелению Навуходоносора. Рассказ ο постройках, воздвигнутых по его приказанию, дает вместе с тем и полную картину состояния самого города в его время. Она почти вполне совпадает с данными Геродота, и это лишний раз подтверждает факт, что Геродот был непосредственно знаком с городом Вавилоном, a отнюдь не писал ο нем понаслышке. Напротив, сообщения Ктесия ο Β. имеют гораздо менее точек соприкосновения с вавилонским сообщением. Между прочим, и в вавилонском описании города совершенно не упоминается про висячие сады. Следовательно, Ктесий был введен в заблуждение, и, очевидно, сады были делом рук ассирийских царей.

Историю Вавилона см. Вавилония.

Вавилон занимает видное место в литературе и жизни еврейского народа. Правда, в литературных еврейских памятниках в большинстве случаев не всегда возможно отличить город Вавилон от страны Вавилонии, ибо и тот и другая называются ננל; однако в некоторых случаях указания на город столь ясны, что их ни в коем случае нельзя смешать с теми библейскими местами, где речь идет ο Вавилонии.

В кн. Бытия имеются два указания на город Вавилон (Быт., 10, 10); в первом случае он упоминается в качестве одного из городов синнеарских (Синнеар — Вавилония); в другом ο нем идет речь в связи со столпотворением и смешением языков, когда Вавилон, собственно, и получил свое имя (ננל от נלל — смешивать; см. Вавилонское столпотворение).

Далее, Вавилон упоминается (II Цар., 17, 24) в качестве места, откуда Саргон вывел пленных, чтобы поселить их в Самарии; вавилонские выходцы ввели здесь, между прочим, культ бога Суккот-Бенот (II Цар., 17, 30; ср. Амос, 5, 26).

После падения Самарии Вавилон играет уже незначительную роль в истории еврейского народа, уступая место все более усиливающейся Ассирии во главе с Ниневией, которая подчиняет себе Палестину вплоть до возникновения Нововавилонской, или Халдейской, империи.

Под властью Навуходоносора II Вавилон снова становится могущественным городом и в качестве центра той державы, которая разрушила Иудею, весьма часто упоминается в последующих книгах.

См. Ассирия, Ассириология и Библия, Вавилония. —

Данные об исследованиях развалин Вавилона можно найти в History of Babylonia and Assyria — Robert W. Rogers’a; более подробные описания современного состояния развалин имеются в след. трудах: John P. Peters, Nippur, New York, 1897; Eduard Sachau, Am Euphrat und Tigris, Leipzig, 1900; топография города весьма детально рассматривается в ст. Baumstark’а «Babylon», помещенной в Real-Encyclopädie der klassischen Alterthumswissenschsaft, Pauly-Wissowa, II, 1896; Delitzsch, Babylon — монография, вошедшая в состав серии Mittheilungen der Deutsch. Orient. Gesellschaft, и целый ряд других сообщений того же общества; F. H. Weissbach, Das Stadtbild von Babylon, 190 ; Jastrow, The temple and palace of Nebuchadnezzar, в «Magazine» Гарнера, апрель 1902 г. [J. E., II, 399—400].

2

[014248307]

Питер Брейгель Старший. Строительство Вавилонской башни. 1563. Масло по дереву. 1140×550.

Kunsthistorisches Museum, Wien.

[014248307]

Красный Г.Я. Вавилонское столпотворение. // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. V (1910). —  стлб. 254–258
(Том пятый. Брессюир — Гадасси. — [1910]. — [8], 960 стб., 12 л. ил., карт. : ил.)

Вавилонское столпотворение (מגדל ננל)

В Библии.

Сообщение ο том, как была воздвигнута вавилонская башня, изложено следующим образом (Быт., 11, 1—9): сначала весь род людской говорил на одном языке и составлял один народ. Передвигаясь с востока на запад, он спустился в долину Синнеар, שנער, недалеко от Евфрата, и там поселился на продолжительное время. Мягкая, глинистая почва побудила поселенцев воздвигнуть из кирпичей город и башню, עיר ומגדל, с целью воспрепятствовать их собственному рассеянию и нарушению племенного единства. Здесь они задумали построить памятник, который служил бы объединяющим их всех центром. Тогда с небес спускается сам Ягве разузнать ο столь необычной деятельности. Боясь, как бы удачное выполнение проекта не подвигло людей на еще более смелые предприятия, Он решает «смешать» их речь, дабы люди не понимали друг друга. Затем Он их рассеивает по всему лицу земли, и они прекращают дальнейшую постройку. Место это получило название «Бабель», ננל, потому что здесь Господь смешал נלל, однообразный язык земли, разбив его на множество наречий.

Этот наивный рассказ, вероятно, принадлежит к тому же циклу легенд, что и сказание ο рае. Оба отличаются наивным миросозерцанием и антропоморфическим характером. Чтобы избегнуть неблагочестивых мыслей, могущих возникнуть при чтении этих библейских повествований, уже Филон (De confusione linguarum) рекомендовал толковать их исключительно аллегорически.

Взгляд критической школы.

Рассказ ο башне состоит из двух частей: из предания, как был построен город Вавилон и как произошло деление людей на различные племена, говорящие на разных языках и живущие в различных странах. Сознанию первобытного человека должен был казаться проклятием тот факт, что он не в состоянии понять своего соседа. Поэтому-то и мог возникнуть (в частности среди северных семитов) миф с объяснением причины подобного проклятия. Что этот миф существовал не только y евреев, но и y многих других древних народов и носит мировой характер, видно из следующих примеров.

У греков была распространена легенда ο великанах, воздвигших Оссу на Пелион, a Пелион на Олимп, с тем чтобы добраться до небес; за это Зевс поразил их молнией, и работа их была уничтожена. Любопытно, что уже Юлиан Отступник считал миф заимствованным y евреев.

Эфиопская вариация его, изложенная в кн. Юбилеев, гл. 10 (Kautzsch, Pseudepigr., 59), пространно повторяет библейский рассказ, внося некоторые новые детали. У народа, пришедшего из страны Арарат в страну Синнеар, возникает желание воздвигнуть башню до небес, и он начинает жечь кирпичи и скреплять их асфальтом, который добывается в синнеарских источниках. Работа его продолжается 43 года, когда «Владыка-Бог» решает наконец помешать довести ее до конца. Для этого Он обращается к ангелам со следующей речью: «Смотрите, вот народ, который уже начал действовать по своему желанию; отныне ничто не покажется ему невозможным и недостижимым. Спустимся же и смешаем его язык, дабы никто не понимал речи другого; тогда они рассеются по разным местам (городам) и разделятся на различные народы, и не будет y них царить один общий разум до Судного дня». Решение свое Он привел в исполнение и не только создал многоязычие, но и послал ураган, который разрушил башню.

В третьей Сивиллиной книге по поводу той же легенды рассказывается, как люди, говорившие на одном языке, захотели добраться до «звездного неба», для чего в Ассирийской земле стали строить высокую башню; но «Бессмертный» посылает бурю, которая разрушает ее, и люди, ранее дружные, вступают в ожесточенную борьбу между собою. Происходит деление на народы и государства, и над миром воцаряются Кронос, Титан и Япетос (Theophilus ad Autolycum; cp. Kantzsch, Pseudep., 187 и сл.).

(продолжение следует)

1