СХЕМА ОГРАБЛЕНИЯ РАБОЧИХ КАПИТАЛИСТАМИ

[посторонний]

                             СХЕМА ОГРАБЛЕНИЯ РАБОЧИХ КАПИТАЛИСТАМИ
                                И, БЕЗУСЛОВНО, НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ ДЛЯ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
                                        КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА

   
   В последнее время все борющиеся за власть политические партии обещают в своих программах и предвыборной агитации установить в обществе социальную справедливость и обеспечить всем гражданам страны счастливую жизнь, если… если народ поверит этим партиям и приведёт их к власти. Но как показывает жизнь, ни одна партия, придя к власти, ещё ни разу не выполнила своих предвыборных обещаний: народ в большинстве своём как жил, еле-еле сводя концы с концами, так и по сей день продолжает так же жить на фоне обогащения небольшой части населения. Причём имущественное расслоение общества с каждым прожитым днём всё более и более усиливается, пропасть между богатыми, которые не прикладывают никаких физических усилий, чтобы обеспечить себя средствами существования, и бедными, трудящимися в поте лица на заводах и фабриках, чтобы не умереть с голоду, становится всё больше и больше. 
   
Чтобы понять, почему при невероятно развитой производительной силе труда и НЕВЕРОЯТНОМ изобилии материальных благ в современном обществе всё ещё продолжают существовать богатые и бедные, и откуда в нём проистекает зло, нужно ознакомиться с первоисточниками марксистско-ленинского учения. Но поскольку сейчас это величайшее по своей научной ценности учение в силу дискредитировавшей его политики государства «СССР» и большого объёма в нём «сухого» научного материала не вызывает у основной массы населения никакого интереса, чтобы прочитать его и докопаться до сути дела, попробую вкратце изложить самое главное в этом учении. Начну издалека.

Все знают, что в самом начале развития человека, когда он ещё только вылезал из состояния животной дикости, его орудия труда были крайне примитивны, и производительность труда настолько низкой, что своим трудом он мог прокормить только себя одного и никого более. Каждый человек того времени, чтобы добыть себе средства существования, вынужден был лично трудиться изо дня в день. Поэтому рабство на этой ступени развития было бессмысленно, и поэтому же захваченных в плен иноплеменников просто убивали или съедали. Рабы были бесполезны, так как не могли произвести своим трудом излишка продукта сверх того, что требовалось для поддержания их собственных жизней.

Но в процессе дальнейшего развития, когда произошло первое крупное общественное разделение труда, производительная сила человека увеличилась, он стал способен производить гораздо больше продуктов, чем требовалось для его существования. Вместе с тем у человека возник и интерес к использованию рабского труда. Захваченных в плен иноплеменников (а потом и соплеменников) стали обращать в рабов, чтобы использовать их принудительный труд себе во благо. Здесь раб работал какую-то часть дня, чтобы возместить своё собственное содержание, а другую, бόльшую или меньшую часть дня (в зависимости от его производительной силы), он безвозмездно работал на своего сударьа. Следовательно, чем больше было рабов у рабовладельца, тем больше безвозмездного труда шло в его пользу, и тем богаче он становился. А значит, обладателю большого числа рабов уже не нужно было добывать своим трудом средства существования; вместо него всё делали рабы.

Рабство, как известно, представляет собой наиболее грубую форму эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства является собственностью своего хозяина – рабовладельца; оно легло в основу рабовладельческого общественного строя. Древнейшие рабовладельческие государства возникли на рубеже 4-го и 3-го тысячелетия до нашей эры (Месопотамия, Египет). Высшего расцвета рабовладельческий строй достиг в Древней Греции (5 – 4 вв. до н. э.) и в Древнем Риме (2 в до н. э. – 2 в. н. э.). Рабство породило презренное отношение к труду свободного человека; и существовало оно до тех пор, пока не сделалось экономически невыгодным (следует отметить, что в XVII – начале XIX вв. рабство приобрело экономическое значение и стало широко применяться в колониях на Американском континенте; в основном оно было отменено здесь на протяжении XIX в.).

На смену рабству пришла более мягкая форма порабощения человека: феодализм. В Западной Европе феодализм возник в конце 5 века;  просуществовал до середины 17 века. В России феодализм господствовал в 9 – 19 вв. При этой форме эксплуатации крестьянин был формально свободным; он уже не мог быть чьей-то собственностью, как раб. Но он был прикреплён к земле и опутан личной зависимостью от феодала, подчинён его административной и судебной власти, что, в сущности, делало его крепостным феодала. Будучи крепостным, крестьянин мог работать, например, 3 дня на самого себя на своём собственном или предоставленном ему участке, а в течение других 3 дней его силой принуждали выполнять безвозмездный труд в поместье своего сударьа.

[посторонний]

При рассмотрении рабовладельческого и феодального способов производства мы ясно видим, что та часть труда, которая шла на содержание непосредственного производителя материальных благ, и та часть труда, которая безвозмездно присваивалась его синьорыми, осязательно отделены друг от друга. Присвоение плодов принудительного и безвозмездного труда рабов и крепостных крестьян приносило их хозяевам несметные богатства и ничем не ограниченную власть над народом.

Такое положение вещей в настоящее время общепризнанно несправедливым. Капиталисты, демократы и им подобные «защитники» интересов народа с иными условными кличками считают абсурдной самую мысль заставлять человека работать даром. Для этих господ самым лучшим общественным строем является капитализм, поскольку он разрушил феодальный строй, провозгласил равенство и свободу для всех и наряду с этим установил такие общественные производственные отношения, при которых каждый человек имеет право покупать чужую и продавать свою собственную рабочую силу за обусловленную плату. Эти капиталистические отношения признаны ими в высшей степени справедливыми, ибо здесь, по их мнению, все граждане имеют равные возможности в достижении своего благополучия, и успех в этом деле зависит от способностей и трудолюбия человека, а проще говоря, если он много и хорошо работает, то получает большую заработную плату, и наоборот. Но это – обманчивое мнение. В действительности оно насквозь лицемерно и лживо.

Современное капиталистическое общество есть классовое общество и в основном оно делится НА ДВА КЛАССА: класс эксплуататоров (промышленные предприниматели, торговцы, землевладельцы, ростовщики и чиновничество) и класс эксплуатируемых (рабочие городские, сельские и пр. наёмные работники). Эти классы представляют собой главные силы капиталистического общества, и они же определяют весь ход его развития. Каждый из этих классов, разумеется, имеет свою иерархическую градацию. Рядом с ними существуют промежуточные слои населения (мелкие буржуа: мелкие хозяева в земледелии, промышленности, торговле и соответствующие этим слоям населения слои интеллигенции, служащих и т. п.), которые постоянно колеблются между указанными основными классами, и поэтому мы не будем брать их в расчёт. Из указанных основных классов, как все знают, больше всех трудится рабочий класс и именно он производит в процессе своего труда ВСЕ материальные блага. Но произведённые им блага не принадлежат ему. Они принадлежат собственникам сырья, машин, орудий и всех жизненных средств, то есть капиталистам-эксплуататорам. Эти эксплуататоры не принимают непосредственного участия в производстве; своими руками не приводят в движение орудия труда, чтобы произвести для себя средства существования. Всё это делают за них рабочие. Однако общественные условия позволяют эксплуататорам-буржуа на законных основаниях отнимать у рабочих ВСЁ ИМИ ПРИЗВЕДЁННОЕ; рабочим же оставляется только то, что жизненно необходимо для их существования и продолжения рода, и делается это только для того, чтобы на все времена обеспечить классу эксплуататоров праздную жизнь.

Здесь возникает вопрос. Как в цивилизованном обществе могло возникнуть такое положение вещей, при котором одна часть населения, не принимая непосредственного участия в производстве материальных благ, может жить в праздности, а другая, трудясь изо дня в день в поте лица, получает только то, что жизненно необходимо для её существования и продолжения рода? Исследование этого вопроса привело бы нас к выяснению того, что экономисты называют первоначальным накоплением капитала, а в действительности представляет собой экспроприацию орудий труда у большинства народа или, если выражаться проще и яснее, ограбление его, которое происходило в период упадка феодализма в неимоверно грандиозных размерах. Говорить здесь о том, каким образом и с какой жестокостью совершалось это ограбление народа, нет необходимости. Маркс очень подробно описал этот процесс в первом томе «Капитала» в главе XXIV. Скажу лишь, что это ограбление народа, состоявшее в отделение его от орудий труда и средств существования, явилось предпосылкой возникновения капиталистического способа производства. Именно в этот период массового обнищания народа начали складываться капиталистические общественные производственные отношения, которые и по сей день позволяют одной части населения жить в праздности за счёт эксплуатации другой части населения.

В основу этих общественных экономических отношений легла ДОБРОВОЛЬНАЯ КУПЛЯ-ПРОДАЖА рабочей силы человека.

Отношения КУПЛИ-ПРОДАЖИ рабочей силы человека являются основой капиталистического способа производства, и они же, в сущности, являются основой эксплуатации человека человеком. Эти отношения были тщательно изучены и подробно объяснены Марксом в «Капитале».

[посторонний]

Чтобы понять, в чём состоит суть эксплуатации человека человеком, и каким образом она осуществляется в буржуазном обществе, нужно поближе присмотреться к тем отношениям, которые складываются между капиталистом и рабочим после заключённой ими сделки по купле-продаже рабочей силы. Иначе говоря, нужно выяснить, по какой схеме осуществляется эксплуатация человека человеком в буржуазном обществе. Но прежде чем приступить к изучению этого вопроса, нужно напомнить читателю, из каких соображений исходят капиталист и рабочий при согласовании размера заработной платы и заключении сделки по купле-продаже рабочей силы.

Все знают, что рабочая сила человека является таким же товаром как хлеб, сахар и т. д. и что её меновая стоимость, или выраженная в заработной плате цена определяется точно так же как и цена всякого товара вообще, а именно: ИЗДЕРЖКАМИ ПРОИЗВОДСТВА.

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ЦЕНЫ товара ИЗДЕРЖКАМИ ПРОИЗВОДСТВА равносильно определению его цены рабочим временем, необходимым для его производства. Ведь ИЗДЕРЖКИ ПРОИЗВОДСТВА СОСТОЯТ: 1) из сырья и снашивания орудий труда, то есть из продуктов промышленности, производство которых стоило известного количества рабочих дней и которые, стало быть, представляют определённое количество прошлого рабочего времени; и 2) из непосредственного труда рабочего В ПОСЛЕДНЕМ производственном процессе, мерой которого тоже служит время.
 
Именно ВРЕМЯ, которое затрачивается на производство товара, СЛУЖИТ МЕРИЛОМ ЕГО СОИМОСТИ. В цене товара или в меновой стоимости его, выраженной деньгах, фиксируется (или кристаллизуется) то время, которое было вообще затрачено на его производство. Поэтому, чтобы вычислить меновую стоимость товара (или денежную цену товара), «мы должны к количеству труда, употреблённого в последней стадии производства, прибавить количество труда, предварительно вложенного в сырьё для товара, и труд, затраченный на оборудование, инструменты, машины и здания, необходимые для осуществления труда. Например, стоимость определённого количества хлопчатобумажной пряжи представляет собой кристаллизацию некоторого количества труда, присоединённого к хлопку в процессе прядения, количества труда, предварительно вложенного в самый хлопок, количества труда, воплощённого в угле, масле и в других используемых вспомогательных материалах, количества труда, вложенного в паровую машину, веретена, фабричное здание и так далее. Орудия производства в собственном смысле, как-то: инструменты, машины, здания, снова и снова служат в течение более или менее продолжительного времени в повторяющихся процессах производства. Если бы они изнашивались сразу, подобно сырью, то вся их стоимость сразу переносилась бы на товары, при производстве которых они применялись. Но так как, например, веретено изнашивается лишь постепенно, то делается средний расчёт, в основу которого кладётся средняя продолжительность существования веретена и его средний износ за определённый период, скажем за день. Таким путём мы исчисляем, какая часть стоимости веретена переносится на ежедневно вырабатываемую пряжу и, следовательно, какая часть всего количества труда, вложенного, например, в фунт пряжи, приходится на труд, предварительно вложенный в веретено. Для стоящей перед нами цели нет надобности останавливаться на этом вопросе сколько-нибудь подробнее.

Может показаться, что если стоимость товара определяется количеством труда, затраченного на его производство, то чем ленивее или неискуснее человек, тем бóльшую стоимость будет иметь произведённый им товар, так как тем больше рабочего времени потребуется для изготовления этого товара. Подобное заключение было бы, однако, печальным заблуждением… Говоря, что стоимость товара определяется количеством труда, вложенного в него, или кристаллизованного в нём, мы имеем в виду количество труда, необходимое для производства товара при данном состоянии общества, при определённых общественно-средних условиях производства, при данном общественно-среднем уровне интенсивности и искусности применяемого труда. Когда в Англии паровой ткацкий станок начал конкурировать с ручным станком, то для превращения определённого количества пряжи в ярд хлопчатобумажной ткани или сукна стала требоваться лишь половина прежнего рабочего времени. Правда, бедному ручному ткачу приходилось теперь работать 17-18 часов в день вместо 9 или 10, как было раньше. Однако в продукте 20 часов его труда теперь заключалось лишь 10 часов общественного труда, или 10 часов труда, общественно-необходимого для того, чтобы превратить определённое количество пряжи в ткань. Поэтому продукт 20 часов его труда заключал в себе теперь не больше стоимости, чем раньше заключалось в его 10-часовом продукте.

[посторонний]

Итак, если меновые стоимости товаров определяются количеством воплощённого в них общественно-необходимого труда, то при всяком увеличении количества труда, потребного для производства товара, стоимость его должна увеличиваться, а при всяком уменьшении этого количества она должна понижаться.

Если бы количество труда, необходимое для производства определённых товаров, оставалось постоянным, то были бы постоянны и их относительные стоимости. Однако это не так. Количество труда, необходимое для производства товара, непрерывно изменяется вместе с изменениями производительной силы применяемого труда. Чем выше производительная сила труда, тем больше продукта изготовляется в данное рабочее время, и чем ниже производительная сила труда, тем меньше продукта изготовляется в единицу времени. Если, например, в связи с ростом населения, оказалось бы необходимым обрабатывать менее плодородные земли, прежнее количество продуктов можно было бы получить лишь при условии затраты большего количества труда, и стоимость сельскохозяйственных продуктов вследствие этого повысилась бы. С другой стороны, если, пользуясь современными средствами производства, один прядильщик за один рабочий день превращает в пряжу во много тысяч раз больше хлопка, чем он мог переработать в такое же время с помощью прялки, то очевидно, что каждый фунт хлопка поглотит во много тысяч раз меньше труда прядильщика, чем раньше, и, следовательно, стоимость, присоединяемая процессом прядения к каждому фунту хлопка, будет во много тысяч раз меньше, чем прежде. Стоимость пряжи соответственно уменьшится.

Если оставить в стороне различие природных особенностей и приобретённых производственных навыков различных людей, то производительная сила труда должна зависеть главным образом:

1) от естественных условий труда, как-то: плодородия почвы, богатства рудников и т. д.;

2) от прогрессирующего совершенствования общественных сил труда, которое обусловливается производством в крупном масштабе, концентрацией капитала, комбинированием труда, разделением труда, машинами, усовершенствованием методов производства, использованием химических и других естественных факторов, сокращением времени и пространства с помощью средств связи и транспорта и всякими другими изобретениями, посредством которых наука заставляет силы природы служить труду и благодаря которым развивается общественный, или кооперативный, характер труда. Чем выше производительная сила труда, тем меньше труда затрачивается на данное количество продукта и, следовательно, тем меньше стоимость продукта. Чем ниже производительная сила труда, тем больше труда затрачивается на данное количество продукта и тем, следовательно, выше его стоимость. Поэтому мы можем установить, как общий закон, следующее:
СТОИМОСТИ ТОВАРОВ прямо пропорциональны рабочему времени, затраченному на их производство, и обратно пропорциональны производительной силе затраченного труда» (см. К. Маркс, «Заработная плата, цена и прибыль» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 2, М., 1985 г., стр. 51 – 53]).
Те же самые общие законы, которые вообще регулируют цену товаров, соответственно регулируют и ЦЕНУ РАБОЧЕЙ СИЛЫ, так как она тоже является товаром. Поэтому цена рабочей силы, выраженная в заработной плате, повышается и падает в зависимости от соотношения между спросом и предложением, в зависимости от того, как складывается конкуренция между покупателями рабочей силы, капиталистами, и продавцами рабочей силы, рабочими. «Колебания заработной платы в общем соответствуют колебаниям товарных цен. Но в пределах этих колебаний цена труда определяется издержками производства, рабочим временем, требующимся для того, чтобы создать этот товар, рабочую силу.

КАКОВЫ ЖЕ ИЗДЕРЖКИ ПРОИЗВОДСТВА самой РАБОЧЕЙ СИЛЫ?

Это – издержки, которые требуются для того, чтобы сохранить рабочего как рабочего и подготовить его как рабочего.

Поэтому, чем меньше времени для обучения требует какой-нибудь труд, тем меньше издержки производства рабочего, тем ниже цена его труда, его заработная плата. В тех отраслях промышленности, где не требуется почти никакого времени на обучение и достаточно просто физического существования рабочего, издержки производства, требующиеся для его создания, сводятся почти только к тем товарам, которые нужны для поддержания его жизни и трудоспособности. Поэтому цена его труда определяется ценой необходимых жизненных средств.

Здесь, однако, нужно принять во внимание ещё одно обстоятельство.

Фабрикант, исчисляя свои издержки производства, а по ним и цену продуктов, включает в расчёт снашивание орудий труда. Если, например, машина стоит ему 1000 марок и снашивается в течение десяти лет, то он ежегодно включает в цену товара по 100 марок, чтобы иметь возможность по прошествии десяти лет заменить изношенную машину новой.

[посторонний]

Точно так же в состав издержек производства простой рабочей силы должны входить и издержки на продолжение рода, дающее рабочему классу возможность размножаться и заменять потерявших трудоспособность рабочих новыми. Следовательно, снашивание рабочего принимается в расчёт точно так же, как и снашивание машины» (см. К. Маркс, «Наёмный труд и капитал» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 1, М., 1985 г., стр. 162]).

И здесь уместно ещё раз заострить внимание на существующем различии в качестве рабочей силы. Все знают, что в разных отраслях производства используется рабочая сила разного качества, следовательно, и издержки производства рабочей силы разного качества будут различны: там, где нужно использовать квалифицированный труд, требующий длительного обучения, издержки производства рабочей силы будут выше, чем там, где достаточно простой физической силы. А, значит, должна различаться и стоимость рабочей силы, применяемой в разных отраслях производства. «Поэтому требование равной заработной платы основано на заблуждении, является неразумным желанием, которому никогда не суждено осуществиться. Это требование представляет собой порождение того ложного и поверхностного радикализма, который принимает предпосылки и пытается уклониться от выводов. На основе системы наёмного труда стоимость рабочей силы устанавливается так же, как стоимость всякого другого товара, а так как различные виды рабочей силы имеют разные стоимости, то есть требуют для своего производства разных количеств труда, то и на рынке труда они должны оплачиваться по разным ценам. Требовать равного или хотя бы только справедливого вознаграждения на основе системы наёмного труда – это то же самое, что требовать свободы на основе системы рабства. Что вы считаете правильным и справедливым, это к вопросу не относится. Вопрос заключается в том, что является необходимым и неизбежным при данной системе производства.

После всего сказанного ясно, что стоимость рабочей силы определяется стоимостью жизненных средств, необходимых для того, чтобы произвести, развить, сохранить и увековечить рабочую силу» (см. К. Маркс, «Заработная плата, цена и прибыль» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 2, М., 1985 г., стр. 58]).

«Издержки производства простой рабочей силы сводятся к издержкам существования рабочего и продолжения его рода. Цена этих издержек существования и продолжения рода составляет заработную плату. Определяемая таким образом заработная плата называется МИНИМУМОМ заработной платы. Этот минимум заработной платы, как и вообще определение цены товаров издержками производства, имеет силу не по отношению к отдельному индивиду, а ко всему виду. Отдельные рабочие, миллионы рабочих получают недостаточно для того, чтобы иметь возможность существовать и продолжать свой род; но заработная плата всего рабочего класса в пределах своих колебаний выравнивается по этому минимуму» (см. К. Маркс, «Наёмный труд и капитал» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 1, М., 1985 г., стр. 163]).

Этот минимум заработной платы в каждой стране различен. В капиталистически развитых странах он намного выше чем в отсталых странах и вызвано это общим экономическим и культурным развитием и соответствующими этому развитию общественными потребностями. В отсталых же странах экономический и культурный уровень развития очень низок и соответственно очень низки потребности населения. Именно по причине низких потребностей населения и дешевизны рабочей силы в отсталых странах капиталисты развитых стран насаждают в этих отсталых странах транснациональные корпорации и извлекают там из эксплуатации населения огромнейшую прибыль (сверхприбыль). И таким образом компенсируют в своих собственных странах относительно невысокую прибыль, связанную с относительно высокой выплатой заработной платы передовым рабочим. Благодаря получению сверхприбыли в отсталых странах и перекладыванию тяжести наихудшим образом оплачиваемой и самой чёрной работы на ввозимых отсталых и часто бесправных иноземных рабочих капиталисты могут подкупать частицами этой сверхприбыли верхушки пролетариата, брать на службу себе вождей этого слоя и обеспечивать им в мирное время сносное мещанское существование; и делается это тысячами разнообразных путей: повышением культуры в наиболее крупных центрах, созданием образовательных учреждений, созданием тысяч высокооплачиваемых «местечек» для вождей кооперативов, для вождей тред-юнионов, парламентских вождей. Этот подкуп рабочих вождей капиталистами осуществляется везде, где есть современные цивилизованные капиталистические отношения. Получаемая капиталистами сверхприбыль от эксплуатации слабых иноземных народов и бесправных эмигрантов в своих странах даёт им возможность усиливать привилегии «аристократии рабочего класса» по сравнению с массой, служит им экономической основой для внедрения буржуазного влияния во внутрь рабочего движения и поддержки оппортунизма. Но не будем уходить далеко в сторону.

[посторонний]

Теперь, когда мы вспомнили, каким образом определяется цена рабочей силы и всех товаров, мы можем перейти к рассмотрению экономических отношений, складывающихся между капиталистом и рабочим после заключенной ими сделки по купле-продаже рабочей силы, и выяснению схемы эксплуатации человека человеком.

Но, прежде чем приступить к рассмотрению этого вопроса, следует отметить, что для того, чтобы сделка по купле-продаже рабочей силы состоялась, капиталист уже должен иметь в наличии определённый минимум капитала: определенную сумму денег, определённое количество орудий труда, сырья и прочих вспомогательных материалов. Мы предполагаем, что у капиталиста всё это имеется в наличии.

Итак, вопрос: что происходит после того, как рабочий продал свою рабочую силу капиталисту?

Как правило, капиталист ведёт рабочего в свою мастерскую или на фабрику, где уже имеются все необходимые для работы предметы: сырьё, вспомогательные материалы, инструменты, орудия, машины. Здесь рабочий приступает к работе: он ткёт, прядёт, шьет, сверлит, точит и т. д., чтобы обменять свой труд на жизненные средства, принадлежащие капиталисту; капиталист же в обмен на принадлежащие ему жизненные средства получает труд рабочего, его производительную деятельность, творческую силу, посредством которой рабочий не только возмещает то, что он потребляет, но и придаёт накопленному труду большую стоимость, чем этот труд имел прежде.

Для простоты объяснения интересующих нас капиталистических производственных отношений и связанных с этим необходимых математических вычислений предположим, что капиталист владеет очень маленьким предприятием и что весь его постоянный капитал (орудия труда, сырьё и пр. вспомогательные материалы) полностью потребляются в процессе производства предполагаемого товара Х (икс). Предположим далее, что час среднего труда рабочего воплощается в стоимости, равной 1-му рублю (евро, доллару), следовательно, при установленном законом восьмичасовом рабочем дне в восьми часах среднего труда рабочего будет воплощаться стоимость, равная 8 рублям. Предположим далее, что заработная плата или стоимость восьмичасового среднего труда рабочего равна 4 рублям, которые отражают точную цену необходимых ему на день жизненных средств: действительную стоимость его рабочей силы. Затем предположим, что в орудиях труда, сырье и пр. вспомогательных материалах, использованных в процессе производства товара, воплощены 16 часов среднего труда – значит, их стоимость составит 16 рублей. Если, кроме того, нанятый капиталистом рабочий присоединяет к этим средствам производства 8 часов своего труда, то эти 8 часов создадут новую стоимость, равную 8 рублям. Следовательно, общая стоимость продукта, точнее, товара X, составит: 16 часов прошлого труда, воплощённого в сырье, машинах и т. д. + 8 часов труда рабочего = 24 часа овеществлённого труда и будет равна 24 рублям. Но так как стоимость труда, или выплаченная рабочему заработная плата, равна только 4 рублям, то за 4 часа добавочного труда, затраченного рабочим и воплощённого в общей стоимости товара X, капиталист не платит никакого эквивалента. Продавая товар X по его стоимости, за 24 рубля, капиталист, таким образом, реализует и стоимость в 4 рубля, за которую он не уплатил никакого эквивалента, и эти 4 рубля составляют его прибавочную стоимость, или прибыль, которую он кладёт в карман как свой законный заработок. Значит, капиталист получает 4 рубля прибыли не потому, что он продаёт свой товар X по цене, превышающей его стоимость, а потому, что продаёт его по его действительной стоимости (или его действительной цене производства) в 24 рубля – ведь стоимость всякого товара определяется ОБЩИМ КОЛИЧЕСТВОМ содержащегося в нём труда. Но одна часть этого общего количества труда – за вычетом прошлого труда, затраченного на орудия труда, сырьё и т. д. – воплощена в стоимости, за которую был уплачен эквивалент в форме заработной платы, другая же часть его воплощена в стоимости, за которую не было уплачено никакого эквивалента. Поэтому одна часть труда, содержащегося в товаре X, представляет собой оплаченный труд, другая часть – неоплаченный. Следовательно, продавая товар X по его стоимости в 24 рубля, то есть как кристаллизацию ВСЕГО затраченного на его производство РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ (24 часа), капиталист обязательно продаст его с прибылью. А при предполагаемых нами условиях капиталист может извлечь прибыль даже в том случае, если продаст товар X ниже его стоимости (или цены производства), например, за 23 рубля, 22 рубля или 21 рубль. Такое возможно, если мы посчитаем затраты капиталиста на производство данного товара, а именно: 16 рублей, которые были употреблены на орудия труда, сырье и т. д. и 4 рубля, выплаченные рабочему в виде заработной платы. В сумме эти затраты составят 16+4=20 рублей. Следовательно, для капиталиста издержки производства данного товара будут равны 20 рублям.

Но то, чего стоит товар капиталисту, и то, чего стоит самое производство товара, это – две СОВЕРШЕННО РАЗНЫЕ ВЕЛИЧИНЫ.

[посторонний]

В нашем примере капиталист употребил на производство товара X капитал 20 рублей, но самое производство этого товара стоит 24 часа труда (16 часов прошлого труда и 8 часов непосредственного труда нашего рабочего в последнем производственном процессе) = 24 рубля. «То, чего стоит товар капиталистам, измеряется затратой КАПИТАЛА; то, чего товар действительно стоит, – затратой ТРУДА. Поэтому капиталистические издержки производства товара количественно отличны от его стоимости, или ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК ЕГО ПРОИЗВОДСТВА» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 3, Л., 1950 г., стр. 28).

И поэтому капиталист, продавая товар ниже его действительной стоимости, но выше своих капиталовложений хоть на какую-то минимальную долю, всё равно извлечёт прибыль. И он на самом деле очень часто продаёт купцу товары по ценам ниже их действительной стоимости, чтобы сократить расходы, связанные с реализацией товаров и ускорить сбыт товаров для быстрого получения воплощённой в них прибавочной стоимости.

Уступая часть своей прибыли купцу с целью сокращения времени оборота капитала, промышленный капиталист получает возможность увеличить свою прибыль за счёт оборота и расширить своё производство, чтобы ещё больше увеличить прибыль. Купец же благодаря этой уступке получает возможность продавать товары по ценам производства – или же ниже цены производства, например, чтобы разорить конкурентов – и при этом ещё извлекать прибыль. Если же капиталист будет длительное время продавать товары по цене, равной своим капиталовложениям или себе в убыток, как это очень часто бывает в период кризиса, то он не будет получать никакой прибыли и, в конце концов, когда у него кончатся накопленные деньги, ему придётся свернуть своё предприятие.

Итак, мы видим, что сущность капиталистического способа производства состоит в НЕЭКВИВАЛЕНТНОМ ОБМЕНЕ между трудом и капиталом. В буржуазном обществе трудовой день рабочего распадается на две части, из которых одну часть он трудится, чтобы обеспечить себя необходимыми средствами существования – это оплаченная часть всего его трудового дня, необходимая для его собственного сохранения и воспроизводства; другую часть он БЕЗВОЗМЕЗДНО трудится на собственника средств производства, и тот продукт, который создаётся им в процессе этого дарового труда, является прибавочным продуктом, и в нём же воплощается прибавочная стоимость, которую бесплатно присваивает собственник средств производства.

Но чтобы получить прибыль, капиталисту недостаточно просто присвоить результаты прибавочного труда рабочего; чтобы реализовать воплощённую в произведённом товаре прибавочную стоимость, ему необходимо продать товар, обменять его на деньги, в противном случае он может понести серьёзные убытки и даже разориться.

ВЫВОД: прибавочная стоимость, образующая прибыль капиталистов, создаётся только и исключительно в ПРОЦЕССЕ ПРОИЗВОДСТВА МАТЕРИАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ путём неэквивалентного обмена между трудом и капиталом, но РЕАЛИЗУЕТСЯ только и исключительно В СФЕРЕ ОБРАЩЕНИЯ при обмене товара на деньги.

Такова в общих чертах ОСНОВНАЯ СХЕМА ОГРАБЛЕНИЯ РАБОЧИХ промышленными капиталистами. Я акцентирую всё внимание читателя на ней потому, что в основе благополучия буржуазии, представляющей небольшую часть населения, и неблагополучия основной массы населения, в основе всех существующих коллизий в обществе лежит именно эта схема ограбления рабочих капиталистами; только благодаря тому, что всё общественное производство функционирует по этой схеме, доставляя обществу прибавочный (=неоплаченный) продукт, промышленные капиталисты, торговцы, землевладельцы, ростовщики, чиновники и прочие проходимцы получают возможность присваивать (правдами и неправдами) в различной пропорции воплощенную в этом прибавочном продукте прибавочную стоимость и жить в праздности; только благодаря неэквивалентному обмену между капиталом и трудом, непосредственные производители всех материальных благ в обществе живут в бедности – тогда как с точки зрения справедливости всё должно быть наоборот.

Здесь, надеюсь, читатель понимает, что сама схема не нарушится, если вместо предполагаемой эксплуатации рабочего капиталистом, мы будем рассматривать действительную эксплуатацию рабочего на фабрике или заводе; изменится только соотношение цифровых показателей степени эксплуатации рабочего капиталистом, но не в пользу рабочего, разумеется. И, конечно же, в этом случае потребуется производить более сложные математические вычисления и сопровождать их очень длинными и весьма скучными объяснениями, от которых читателя потянет в сон, а это-то нам как раз и нужно избежать.

[посторонний]

Ничего не изменится в пользу рабочего и при поштучной оплате. Для пояснения этого предположим те же самые условия, которые были рассмотрены выше. Далее предположим, что рабочий изготовляет за 8 часов работы 8 единиц товара. Приходящиеся на каждую единицу товара сырье, вспомогательные материалы и износ орудий труда, обходятся капиталисту в 2 рубля (16:8=2). А каждая единица товара продаётся по 3 рубля, так как на её изготовление по нашему предположению затрачивается один час общественно необходимого труда, который оценивается в 1 рубль. Таким образом, при предполагаемых условиях капиталист будет платить рабочему 50 копеек (центов) за единицу изготовленного им товара, следовательно, за 8 единиц товара рабочий получит 4 рубля и за эти 4 рубля ему придётся работать 8 часов. Капиталист, продав 8 единиц товара, получит 24 рубля, которые образуют действительную (исчисляемую издержками производства) стоимость его восьми единиц товара. Если из этих 24 рублей вычесть 16 рублей, возмещающие затраты на сырьё, вспомогательные материалы и износ орудий труда, остаётся 8 рублей, из которых капиталист выплачивает рабочему в виде заработной платы 4 рубля, а 4 рубля кладёт себе в карман. Всё происходит так же, как и выше. И здесь рабочий трудится 4 часа на себя и 4 часа на капиталиста. И здесь капиталист может извлекать прибыль, даже продавая товары ниже их действительной стоимости.

Таким образом, нормальная и средняя прибыль, то есть не в отдельных, вызванных определёнными обстоятельствами, случаях, а постоянная и обычная прибыль получается – при нормальном течении экономической жизни – в различных отраслях промышленности не от продажи товаров выше их действительной стоимости, а при продаже ПО ИХ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ.

Абсурдность обыденного представления, что прибыль проистекает из накидки на товарные цены, или из того, что товары продаются по ценам, превышающим их стоимость, станет очевидной, если мы попробуем его обобщить. «Всё то, что кто-нибудь постоянно выгадывал бы в качестве продавца, он должен был бы постоянно терять в качестве покупателя. Не поможет делу и ссылка на то, что есть люди, которые покупают, не продавая, или потребляют, не производя. То, что эти люди уплачивают производителям, они должны сначала получить от этих последних даром. Если кто-нибудь сначала забирает у вас деньги, а потом возвращает их вам, покупая ваши товары, вы никогда не сможете разбогатеть, продавая ваши товары слишком дорого этому же самому человеку. Такого рода сделка может уменьшить убыток, но она отнюдь не способна принести прибыль» (см. К. Маркс, «Заработная плата, цена и прибыль» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 2, М. 1985 г., стр. 55)].

Но вернёмся к объяснению первоначально поставленного вопроса. Исходя из высказанных ранее предположений, мы высчитали, что общая стоимость товара X, произведённого рабочим в течение восьми часов среднего труда, равна 24 рублям. Если вычесть из этой общей стоимости товара X стоимость, возмещающую сырьё и другие, затраченные на него средства производства, то есть стоимость, представляющую содержащийся в товаре прошлый труд, эквивалентный по нашим расчётам 16 рублям, то остальная часть стоимости товара сводится к тому количеству труда, которое присоединено рабочим в последнем производственном процессе. Если этот рабочий по нашему предположению работает 8 часов в день, а 8 часов среднего труда кристаллизуются в количестве золота, равном 8 рублям, то эта присоединённая стоимость в 8 рублей представляет собой ЕДИНСТВЕННУЮ СТОИМОСТЬ, которую создал его труд. Эта, определяемая рабочим временем, данная стоимость (8 рублей, равняющиеся определённому весу золота) представляет собой ЕДИНСТВЕННЫЙ и ОГРАНИЧЕННЫЙ ФОНД, из которого и рабочий и капиталист должны извлекать каждый свою часть, или долю: рабочий – заработную плату, капиталист – прибыль. Очевидно, что сама эта стоимость не изменится, в каких бы разнообразных пропорциях она ни распределялась между капиталистом и рабочим. Ничего не изменится, если при предполагаемых условиях мы возьмём вместо одного рабочего один миллион или несколько миллионов рабочих, работающих на многих капиталистов, и суммируем все их восьмичасовые рабочие дни за год работы. ВСЯ МАССА произведённой ими за год СТОИМОСТИ независимо от её натуральной формы будет определяться совокупностью всех употреблённых на её производство общественно необходимых рабочих часов. И вся эта масса стоимости также будет представлять собой ЕДИНСТВЕННЫЙ и ОГРАНИЧЕННЫЙ ФОНД, из которого одна часть, определяемая уже известным нам способом, пойдёт на заработную плату рабочим, другая – составит прибыль промышленных капиталистов.

[посторонний]

Здесь необходимо отвлечься, чтобы отметить ещё очень важное обстоятельство. Если капиталистическое предприятие (будь то в добывающих или обрабатывающих отраслях промышленности) ведёт индивидуальный капиталист на своей собственной земле, на свои собственные деньги и сам, минуя посредников (купцов), доставляет товар до потребителя, то тогда, после уплаты определённого налога государству, вся прибыль целиком достанется ему. Но на практике так бывает очень редко. В большинстве случаев капиталистические предприятия ведутся на арендованной земле, на взятые в ссуду деньги, а произведённые ими товары продаются купцам. Это значит, что часть своей прибыли промышленные капиталисты должны уступать землевладельцам в форме ренты, часть ростовщикам в форме процента, часть торговцам, продавая им свой товар ниже его действительной стоимости, и часть государству в форме налога. Поэтому в масштабе общества прибавочная стоимость, выжатая промышленными капиталистами из труда рабочего класса, распадается на предпринимательский доход (доход промышленных капиталистов и торговцев), ренту (доход землевладельцев), процент (доход капиталистов, ссужающих денежный капитал), налог государству, некоторая её часть идёт на выплату заработной платы, пенсий всему непроизводительному населению, на содержание прислуги, кошек, собак.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ между различными категориями эксплуататоров, вернее, уловление или присвоение её отдельными капиталистами и всякого рода мелкобуржуазными дельцами и ловкачами осуществляется пропорционально вложенному ими капиталу в то или иное предприятие (промышленное, торговое, приносящее ренту, процент, и т. д. вплоть до афер) через множество посредствующих звеньев и хитроумных комбинаций; то есть каждый отдельный капиталист получает свой дивиденд (=среднюю прибыль) в количестве пропорциональном той части всего капитала, которую он предоставляет для осуществления коммерческих мероприятий. И в этом деле, разумеется, не обходится без взаимного грабежа, воровства и мошенничества; богаче становится тот, кто ловчее и хитрее всех обстряпает свои дела и делишки, кому больше улыбнётся фортуна на этом скользком поприще. 

Теперь, думаю, можно продолжить исследование экономических отношений между нашим предполагаемым рабочим и капиталистом.

Итак, мы выяснили, что созданная в процессе восьмичасового труда рабочего стоимость в 8 рублей представляет собой ЕДИНСТВЕННЫЙ и ОГРАНИЧЕННЫЙ ФОНД, из которого и рабочий и капиталист должны извлекать каждый свою долю. Но поскольку эту ОГРАНИЧЕННУЮ стоимость в 8 рублей первоначально могут разделить только капиталист и рабочий, то естественно чем больше получит один, тем меньше получит другой.

Если стоимость выражается в определённом количестве денег (в нашем примере она выражается в восьми рублях), то всегда одна часть её будет увеличиваться в том же отношении, в каком уменьшается другая. Если заработная плата рабочего изменяется в одном направлении, то прибыль капиталиста изменится в противоположном направлении: если заработная плата рабочего понизится, то прибыль капиталиста повысится; если заработная плата рабочего повысится, то прибыль капиталиста понизится.
         
   Если за 8 часов среднего труда рабочий получает, как мы предположили раньше, 4 рубля, равные половине созданной им стоимости, иными словами, если весь его восьмичасовой рабочий день состоит наполовину из оплаченного и наполовину неоплаченного труда, то норма прибавочной стоимости составит 100%, так как капиталист получит тоже 4 рубля. Если рабочий будет получать только 2 рубля, то капиталист получит 6 рублей, и его норма прибавочной стоимости составит 300%. Если рабочий получит 5 рублей, то капиталист получит только 3 рубля, и его норма прибавочной стоимости составит 60%.
         
   Если же мы примем во внимание не только капитал, авансированный на заработную плату, а ВЕСЬ авансированный капитал, то есть 20 рублей, употреблённые на постоянный капитал (орудия труда, сырье и т. д.) и переменный капитал (заработную плату) вместе взятые, то в первом случае общая норма прибыли составит только 20%; во втором – 30%, а в третьем – 15%.
   
   Первый способ вычисления прибыли капиталиста показывает действительное соотношение между оплаченным и неоплаченным трудом, действительную степень эксплуатации труда. Второй способ вычисления употребляется обычно для того, чтобы скрыть, в каких размерах капиталист выколачивает из рабочего даровой труд.

[посторонний]

Но фактический уровень прибыли и заработной платы устанавливается путём непрерывной борьбы между капиталом и трудом: капиталист постоянно стремится понизить заработную плату до её минимума, то есть до уровня физического существования рабочего и даже ниже, тогда как рабочий постоянно оказывает давление в противоположном направлении. Исход этой борьбы зависит от соотношения сил борющихся сторон.
         
   Каждому человеку должно быть понятно, что в современном обществе капиталисты выколачивают из рабочего класса невероятное количество неоплаченного труда. Так, например, в программе «обновлённой» «КПСС» сообщается, что в настоящее время количество неоплачиваемого рабочего времени составляет более 0,8 от величины рабочего дня. Я не знаю, насколько эти сведения точны, но они вполне правдоподобны. Ведь при современном состоянии производства человеческая рабочая сила не только производит за день стоимость, превышающую ту, которую она сама имеет и в которую обходится капиталисту; с каждым новым научным открытием, с каждым новым техническим изобретением этот избыток дневного продукта рабочей силы над дневными издержками на нее всё более и более возрастает, – возрастает, потому что вместе с усовершенствованием машин всё более и более увеличивается производительная сила труда; следовательно, та часть рабочего дня, в течение которой рабочий производит возмещение своей дневной заработной платы, сокращается и удешевляется, а та часть рабочего дня, в течение которой рабочему приходится даром отдавать капиталисту свой труд, удлиняется и соответственно возрастает стоимость его капитала. А что это действительно так – об этом свидетельствует всё более и более увеличивающееся богатство буржуазии.
   
   Кроме частного богатства буржуазии о количестве выжимаемого из рабочего класса дарового труда говорит «Стабилизационный фонд», исчисляемый сотнями миллиардов долларов. Его сумма денег наглядно демонстрируют нам, какое огромное количество неоплаченного труда рабочего класса присвоило государство и пустило их в оборот, поместив в ценные бумаги и т д., чтобы ещё больше нажить денег за чужой счёт; ведь деньги – это сгусток общественного труда и общественного богатства, остаток вчерашней эксплуатации, они служат мерилом и выражением рабочего времени, затраченного на производство того или иного товара, они являются свидетельством на получение дани со всех трудящихся.
   
   На этом оставим в покое способы вычисления прибыли капиталиста.

   Всё вышеизложенное имело своей целью показать, что всякие изменения в распределении между рабочим и капиталистом произведённой рабочим стоимости не оказывают никакого влияния на рыночную цену товара X. Она, как видно из нашего исследования, по-прежнему равна 24 рублям, из которых 16 рублей кристаллизуют прошлый труд, затраченный на сырье, орудия труда и т. д., а 8 рублей кристаллизуют вновь произведённую рабочим в последнем производственном процессе стоимость.

Следовательно, из произведённого исследования можно вывести общий закон: заработная плата рабочих и прибыль капиталистов находятся в обратном отношении друг к другу или, иными словами: прибыль капиталистов повышается в той же мере, в какой понижается заработная плата рабочих, и понижается в той же мере, в какой повышается заработная плата. Но этот закон не нов, он давно уже был установлен Марксом.

Данный закон позволяет сделать умозаключение: общее повышение заработной платы приведёт только к падению общей нормы прибыли у капиталистов, но никак не повлияет на стоимости товаров.

Следовательно, это обнаруживает лживость буржуазных экономистов, которые убеждают трудящееся население в невозможности улучшить его положение общим повышением заработной платы по той причине, будто это вызовет общее повышение цен на товары и в итоге приведёт к инфляции и ещё большему ухудшению условий его жизни. Такое объяснение на фоне вышесказанного ясно показывает стремление капиталистов фиговым листком прикрыть своё обкрадывание рабочего класса, свои алчные вожделения на производимые рабочими материальные блага.

Маркс убедительно доказал несостоятельность этих аргументов. Он, оперируя фактами, показал на конкретных примерах, что общее повышение заработной платы вызывает лишь временное колебание рыночных цен и временное расстройство в обычном течении экономической жизни общества и, в конечном счёте, приводит только к общему понижению прибыли у капиталистов, но никак не влияет на средние цены товаров и их стоимость.

[посторонний]

Общее повышение заработной платы может оказать влияние на рыночные цены товаров, но только тем, что оно временно повлияет на фактическое соотношение между спросом на эти товары и их предложением, которое, как известно, постоянно колеблется, вызывая то повышение, то падение рыночных цен. Если, вследствие недостаточного предложения определённого товара непомерно увеличивается спрос, естественно цена его возрастает, но неизбежно соответственно падает цена какого-нибудь другого товара, так как цена товара выражает в деньгах лишь то отношение, в каком другие товары даются в обмен на него. Например, если цена нашего товара X повысится с 24 рублей до 26 рублей, то цена серебра по отношению к вздорожавшему товару X понизится и соответственно все другие товары, цены которых остались неизменными, понизятся в цене по отношению к нашему товару X. Теперь, чтобы получить в обмен такое же количество товара X, нужно давать большее количество других товаров. Вследствие этого масса капиталов устремится в процветающую отрасль промышленности, и этот прилив в более выгодную отрасль промышленности будет продолжаться до тех пор, пока не произойдёт перепроизводство её товара, и цена не упадёт ниже издержек производства и не сделает его производство убыточным. А когда этот момент наступит, капиталы отхлынут из отрасли производства данного товара, следовательно, начнёт сокращаться его производство, причём оно будет сокращаться до тех пор, пока его предложение не придёт в соответствие со спросом; стало быть, пока цена товара снова не поднимется до уровня издержек производства или, вернее, пока предложение не упадёт ниже спроса, и цена товара снова не поднимется выше издержек его производства, так как текущая цена товара всегда стоит выше или ниже издержек производства.
   
   Итак, мы видим, что капиталы непрерывно отливают и приливают из одной отрасли производства в другую. Высокая цена вызывает слишком сильный прилив, низкая цена – слишком сильный отлив капиталов и именно поэтому ТЕКУЩАЯ ЦЕНА ТОВАРА ВСЕГДА стоит выше или ниже издержек производства и в основном зависит от того, продаётся ли данный товар в благоприятный или неблагоприятный для промышленности промежуток времени. Но, как известно, все эти отливы и приливы капиталов регулируются конкуренцией.

Конкуренция компенсирует одну крайность другою и именно поэтому в пределах более или менее продолжительных периодов – если оставить в стороне влияние монополий и рассматривать приливы и отливы капиталов в промышленности в их общем итоге – все виды товаров продаются В СРЕДНЕМ по их ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ СТОИМОСТЯМ. Вы все знаете, что капиталистическое производство проходит через определённые периодические циклы: стадию покоя, возрастающего оживления, процветания, перепроизводства, кризиса и застоя. Рыночные цены товаров и рыночные нормы прибыли следуют за этими фазами, то, опускаясь ниже среднего уровня, то, поднимаясь выше него. Рассматривая весь цикл в целом, оставив в стороне влияние монополий, вы заметите, что колебания рыночных цен, их отклонение от действительных стоимостей, их повышение и понижение взаимно нейтрализует и компенсирует друг друга и что в среднем, в пределах всего цикла, рыночные цены товаров регулируются их действительными стоимостями. Правда, для разного рода товаров средние периоды, на протяжении которых взаимно компенсируются колебания рыночных цен, различны, ибо для одного рода товаров приспособление предложения к спросу достигается легче, а для других – труднее. Но в пределах более или менее продолжительных периодов, все виды товаров продаются по их действительной стоимости. В своё время это очень хорошо показал сударь Тук в своей «Истории цен».

Простейший пример для иллюстрации. Предположим, что в период покоя наш товар Х продаётся по своей действительной стоимости, за 24 рубля. Далее предположим, что в период оживления и процветания, когда спрос превышает предложение, он продаётся выше своей стоимости на 4 рубля, то есть за 28 рублей, а в период перепроизводства, кризиса и застоя, когда покупательская способность повсеместно падает, он с большим трудом продаётся за 20 рублей. Следовательно, средняя цена нашего товара Х, проданного в эти три периода, составит: 24+28+20=72:3=24 рубля, то есть будет равна его действительной стоимости.

Кроме того, колебания спроса и предложения товара, связанные с приливами и отливами капиталов, всякий раз выравниваются конкуренцией. Ведь конкуренция всегда уравновешивает предложение и спрос товаров. А когда эти противоположные силы становятся равными, они естественно перестают действовать друг на друга и в этот момент рыночная цена товара совпадает с его ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТЬЮ, вокруг которой колеблются рыночные цены.

Отсюда следует вывод: предложение и спрос регулируют ТОЛЬКО ВРЕМЕННОЕ КОЛЕБАНИЕ рыночных цен.

[посторонний]

Предложение и спрос объясняют, почему рыночная цена товара отклоняется от его действительной стоимости в ту или другую сторону, но они никак не могут объяснить, как определяется сама эта действительная стоимость. А мы это уже знаем: ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ СТОИМОСТЬ товара или ЦЕНА ПРОИЗВОДСТВА товара определяется ОБЩИМ КОЛИЧЕСТВОМ содержащегося в нём ТРУДА, причём не просто труда, а общественно необходимого среднего труда. Товар имеет стоимость только потому, что он представляет кристаллизацию среднего общественного труда, и величина его стоимости зависит от того, какое количество общественно необходимого рабочего времени было вообще затрачено на его производство. Это, думаю, уже твёрдо нами усвоено.

Теперь следует ознакомиться с непосредственными рассуждениями Маркса относительно того, какими будут последствия в случае общего повышения заработной платы, в частности, послушаем, что он говорил по этому вопросу на заседаниях генерального Совета в июне 1865 года:

«Совершенно верно, что рабочий класс, рассматриваемый как целое, тратит и вынужден тратить свой доход на предметы первой необходимости. Поэтому общее повышение уровня заработной платы вызывает рост спроса на предметы первой необходимости, а, следовательно, и повышение их рыночных цен. Для капиталистов, производящих эти предметы, повышение выплачиваемой ими заработной платы компенсируется повышением рыночных цен на их товары. Но как обстоит дело с другими капиталистами, которые не производят предметов первой необходимости? Не следует думать, что таких капиталистов мало. Если вы примете во внимание, что две трети национального продукта потребляются пятой частью населения, – а один член палаты общин недавно утверждал даже, что они потребляются только седьмой частью населения, – то вы поймёте, какая огромная часть национального продукта должна производиться в виде предметов роскоши или обмениваться на них, и какое огромное количество предметов первой необходимости должно расточаться на лакеев, лошадей, кошек и т. д. Эта расточительность, как мы знаем из опыта, при повышении цен на предметы первой необходимости всегда подвергается значительному ограничению.

Итак, каково же будет положение тех капиталистов, которые не производят предметов первой необходимости? Вызванное общим повышением заработной платы падение нормы прибыли они не смогут компенсировать повышением цен на свои товары, так как спрос на эти товары не увеличится. Их доход сократится, и к тому же из этого сократившегося дохода им придётся больше платить за то же самое количество вздорожавших предметов первой необходимости. Мало того. Так как их доход уменьшится, им придётся сократить свои затраты на предметы роскоши, и таким образом уменьшится их взаимный спрос на их же собственные товары. Вследствие этого уменьшения спроса цены на их товары упадут. Следовательно, в этих отраслях промышленности норма прибыли понизится не только под влиянием самого по себе общего повышения уровня заработной платы, но и под влиянием совместного действия общего повышения заработной платы, повышения цен на предметы первой необходимости и падения цен на предметы роскоши.   

Каковы же будут последствия этого различия норм прибыли капиталов, занятых в разных отраслях промышленности? Конечно, такие же, как во всех случаях, когда по какой-либо причине возникают различия в средних нормах прибыли разных сфер производства. Капитал и труд перемещаются из менее выгодных отраслей в более выгодные, и этот процесс перемещения капитала и труда продолжается до тех пор, пока в одних отраслях промышленности предложение не возрастёт соответственно возросшему спросу, а в других не упадёт в соответствии с сокращением спроса. Как только произойдёт это изменение, норма прибыли в разных отраслях промышленности снова выровняется. Так как вся перетасовка сначала возникла только вследствие изменения в соотношении спроса и предложения различных товаров, то после исчезновения причины прекращается и её действие, и цены возвращаются к своему прежнему уровню и равновесию.

[посторонний]

ПАДЕНИЕ НОРМЫ ПРИБЫЛИ, вызванное повышением заработной платы, не ограничивается отдельными отраслями промышленности, а становится всеобщим. Согласно нашему предположению, не происходит изменения ни в производительной силе труда, ни в общей массе продукции, но изменяется форма этой данной массы продукции. Бóльшая часть продукции находится теперь в форме предметов первой необходимости, меньшая часть – в форме предметов роскоши, или, что сводится к тому же, меньшая часть обменивается на заграничные предметы роскоши и соответственно больше потребляется в своей первоначальной форме, или, что опять-таки сводится к тому же, бóльшая часть отечественной продукции обменивается вместо предметов роскоши на заграничные предметы первой необходимости. Поэтому общее повышение уровня заработной платы после временной пертурбации рыночных цен вызывает лишь общее понижение нормы прибыли, но не приводит к сколько-нибудь длительному изменению цен товаров» (см. К. Маркс, «Заработная плата, цена и прибыль» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 2, М. 1985 г., стр. 32 – 34]).

В основе относительно устойчивого повышения или понижения рыночной стоимости товаров лежат совершенно другие причины, и, прежде всего, это связано с изменениями в их действительной стоимости, т. е. стоимости, определяемой издержками производства; а эти изменения могут быть вызваны истощением природных ресурсов или, наоборот, открытием новых богатых источников сырья, а также изменениями в стоимости денег, в размерах производства, в производительной силе труда, в продолжительности или интенсивности выжимаемого труда, в стоимости труда, т. е. в стоимости издержек производства рабочей силы человека. А заработная плата, как известно, всегда не успевает за ростом рыночных цен на средства, необходимые для воспроизводства рабочей силы и эта систематическая недоплата, вернее, систематическое обкрадывание «по чуть-чуть», естественно, снижает жизненный уровень рабочих и пропорционально этому снижению обогащает «заботящихся» о благе народа капиталистов и их политических холуев. Немаловажную роль в формирования рыночных (текущих) цен играет влияние монополий: известно ведь, что монополии могут искусственно сокращать предложение определённых товаров и тем самым повышать на них спрос, чтобы взвинтить на них цены и отнять у народа как можно больше заработанных им денег и таким образом баснословно увеличить свою прибыль; а когда нужно удушить конкурентов – продавать товары по убыточно низким ценам с тайной надеждой на последующее за разорением конкурентов их взвинчивание и длительное удержание на высоком уровне, пока более сильный конкурент или какие-нибудь иные, не подвластные монополиям обстоятельства, не заставят их внести соответствующие коррективы в свою ценовую политику. Наряду с этим следует помнить, что когда монополии поднимают цены на свои товары, сразу же повсеместно начинается колебание цен, одно тянет за собой другое, и в итоге этот ход событий приводит к перекосам в экономике, к уменьшению прибыли у одних капиталистов, обогащению других и ухудшению условий жизни основной массы населения. 

Сказанное только что и всё вышеизложенное даёт ясно понять, что богатство капиталистов создаётся за счёт систематического грабежа рабочего класса и разорения мелких предпринимателей, что БЛАГОПОЛУЧИЕ одной части населения строится НА НЕСЧАСТЬЕ другой. Следовательно, когда буржуазные умники призывают граждан к предпринимательской деятельности с тем, чтобы они «заработали» как можно больше денег, то, в сущности, они призывают к увеличению числа грабителей рабочего класса, завуалированного благими намерениями. Когда же они указывают на баснословные «заработки» особо отличившихся предпринимателей, как бы подзадоривая население к изысканию таких же «заработков», то тем самым они демонстрируют, какими ловкими были буржуа во время присвоения произведённой рабочим классом прибавочной стоимости и больше ничего. Ведь мы же видели, что в предпринимательской деятельности «заработная плата» капиталистов всех категорий складывается из присвоенных ими результатов неоплаченного труда рабочих и чем больше они присваивают плодов труда рабочих, тем больше их «заработная плата» и тем меньше заработная плата рабочих. Только благодаря этому ГРАБЕЖУ рабочих и РАЗОРЕНИЮ мелких предпринимателей в руках капиталистов скапливаются огромнейшие богатства, на которые содержатся их прислуга, «слуги общества» и прочее непроизводительное население страны.

[посторонний]

Апологеты буржуазного образа жизни поступают как мошенники и в том случае, когда начинают рьяно убеждать народ, будто при капитализме все граждане имеют равные возможности в достижении своего благополучия, будто при желании и упорстве каждый человек может, не нарушая законов, достичь успехов в предпринимательской деятельности и стать богатым человеком. Этот обман будет всем понятен, если вспомнить, что для осуществления предпринимательской деятельности нужен первоначальный капитал, которого у большинства граждан, живущих от зарплаты до зарплаты, просто нет.

Здесь, правда, «добрый» буржуа сразу же посоветует взять кредит. Но получение кредита – не решит проблему.

Всякому известно, что получить кредит очень трудно тем, у кого маленькая заработная плата и если даже кому-то удастся получить его правдами или неправдами, то его величина будет не очень-то и большой, поэтому его не хватит для того, чтобы начать предпринимательскую деятельность и не разориться при её осуществлении. Ведь с развитием капиталистического производства ВОЗРАСТАЕТ МИНИМАЛЬНЫЙ РАЗМЕР индивидуального капитала, который требуется для организации предприятия, способного выдержать конкурентную борьбу. А конкурентная борьба, как известно, ведётся посредством удешевления товаров. Дешевизна же товаров зависит (при прочих равных условиях) от увеличения производительности труда, а последняя – от увеличения масштаба производства, разделения труда, применения знаний современной науки и техники, усовершенствования орудий производства, машин и т. д., что, естественно, требует ОГРОМНЕЙШИХ капиталовложений в деньгах.

Думаю, понятно, что начинающий предприниматель, у которого нет за душой ни гроша, не получит кредит в таком размере, чтобы его хватило создать предприятие, способное конкурировать с уже устоявшимися на рынке КРУПНЫМИ предприятиями – ведь для создания такого предприятия нужны миллионы долларов. Если же желающий открыть своё дело человек решит начать свою предпринимательскую деятельность с небольшим капиталом в тех сферах производства, которыми крупная промышленность и торговля овладевают лишь спорадически или не вполне, то и здесь вероятность успеха в его начинаниях будет очень маленькой. Ведь в мелком бизнесе конкуренция свирепствует прямо пропорционально числу и обратно пропорционально величине соперничающих капиталов; она всегда кончается гибелью многих мелких капиталистов, капиталы которых отчасти переходят в руки победителя, отчасти погибают, мелкие капиталы всегда побиваются и поглощаются более крупными капиталами. Благодаря этому разорению мелких капиталистов и выколачиванию дарового труда из рабочих огромные массы капиталов сосредоточиваются в руках небольшого числа капиталистов, усиливая их власть над всем обществом.   

Но буржуа и их адвокаты, рассказывая нам о прелестях капитализма, всегда «забывают» о неизбежной при капитализме экспроприации капиталиста капиталистом и о необходимости ограбления рабочих капиталистами, либо просто прикидываются дурачками, не понимающими этого. Им выгодно изображать себя забывчивыми и несведущими в этом вопросе, ибо всё сказанное слишком сильно компрометирует их в глазах народа, которому они из года в год обещают улучшить жизнь. Только эти увёртки всё равно не реабилитируют их, как не реабилитируют и всякого рода попытки представить себя людьми, заботящимися о благе народа.

Эксплуататоры могут перед объективами телекамер сколько угодно изображать из себя благодетелей, каким-нибудь конкретным делом демонстрируя народу – разумеется, НА ОТНЯТЫЕ У НЕГО ДЕНЬГИ – свою заботу о бедных и несчастных людях, но от этого они не перестают быть его грабителями и угнетателями. А в этом вся суть, которую не изменить никакой хитро выстроенной риторикой и никаким показным благим делом.

Проведённое нами исследование капиталистических экономических отношений в их простейшей форме ясно показывает, что все представители господствующего класса живут долями прибавочной стоимости, выжатой из труда рабочего класса промышленными капиталистами; мы видели, что эта прибавочная стоимость в форме дохода различного рода капиталистов и жалования государственных служащих и многих других непроизводительных членов общества распределяется через множество посредствующих звеньев между всеми этими гражданами в различных пропорциях. Причём самым удивительным является то, что присвоение плодов изнурительного труда рабочего класса, осуществляемое в законной форме, «доброжелательная», «борющаяся» за благополучие всех граждан буржуазия признаёт не только социально значимым, но ещё и очень трудным, интеллектуальным, а потому и высокооплачиваемым, «полезным» трудом.

[посторонний]

Роскошь, в которой живут капиталисты, и то полунищенское существование основной массы рабочего класса указывает, какова разница между заработной платой рабочих и «заработной платой» капиталистов, наглядно показывает, какое огромное количество прибавочной стоимости выколачивается из рабочего класса и присваивается капиталистами.

Если бы промышленные капиталисты не выколачивали из рабочего класса части ДАРОВОГО ТРУДА, то у них и стоящих за ними в очереди соучастников по присвоению прибавочной стоимости не было бы не только никакой возможности обогатиться и жить в праздности с большим количеством прислуги, но даже и самых скромных средств существования; и тогда они были бы вынуждены, как и рабочие, добывать себе хлеб насущный путём продажи своей рабочей силы, что, собственно, всегда происходит, когда кто-либо из них, не выдержав конкуренции, разоряется.

Присвоение плодов чужого труда или извлечение максимума прибыли из эксплуатации рабочего класса является побудительно определяющим мотивом в сохранении и развитии капиталистического способа производства, а также всех помыслов и намерений капиталистов, какими бы благовидными и высоконравственными они ни казались. В своих благих намерениях и помыслах капиталисты никогда не бывают нравственными, не будучи в этом заинтересованными, не тая в глубине души эгоистически корыстных мыслей, которые бы так или иначе, но, в конечном счёте, не сводились к поиску путей сохранения их беззаботной жизни; они могут изображать из себя благотворителей и даже подкреплять это конкретными делами, но побудительным мотивом всякого их благого дела будет всегда – потаённая корысть. И почти во всех случаях, когда перед ними встаёт вопрос, совершить ли бескорыстный высоконравственный поступок или извлечь барыш, если существует такая возможность, их внутреннее «Я» после недолгих прений с совестью (разумеется, это относится к тем, у кого она ещё не совсем вытравлена товарно-денежными отношениями) встанет на рационально прагматическую точку зрения; и соответственно выберет барыш. – Ведь не могут же они, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, добровольно отказаться жить за чужой счёт, чтобы наравне с рабочими добывать себе средства существования, трудясь на производстве, и прозябать в такой же, как они нищете.

Пытаться взывать к совести капиталистов, чтобы они справедливо делили с рабочими произведённые ими блага – дело весьма бесперспективное и достойное только совсем уж наивных людей, которые не понимают, что капиталисты не могут быть справедливыми по отношению к рабочим, не покинув класса эксплуататоров; они не могут быть таковыми, поскольку они все до одного вовлечены в конкурентную борьбу, которую выдерживают, не разоряясь, только те из них, чьи фабрики и заводы изготавливают товары качественнее и дешёвле конкурентов. А это, как известно, требует постоянного внедрения новых технологий, модернизации оборудования, машин и т. д., расширения производства и соответствующих капиталовложений в деньгах, которые капиталисты могут добыть только и исключительно путём усиленной эксплуатации рабочего класса. Иначе говоря, чтобы выжить в условиях жесточайшей конкуренции, нередко доводящей народы до войн, капиталисты вынуждены грабить рабочий класс, ибо иного пути добычи денег у них нет. Всё их богатство, весь шик, блеск их роскошной жизни есть результат присвоения НЕОПЛАЧЕННОГО ТРУДА рабочих и РАЗОРЕНИЯ себе подобных. 

Все высокопатриотические речи буржуазных умников, в которых они пытаются убедить население в том, что капиталистический общественный строй самый справедливый и что при нём можно достичь всеобщего благополучия, если все граждане будут энергичными, предприимчивыми и настойчивыми в достижении своих целей, в сущности своей лицемерны и лживы.

[посторонний]

Буржуазия прекрасно знает, что достичь всеобщего благополучия при капитализме невозможно. Его нельзя достичь, так как, БЕЗУСЛОВНО, НЕОБХОДИМЫМ УСЛОВИЕМ существования установленного ею способа производства является наличие в обществе двух противоположных классов. Капиталистическое производство всегда предполагает, что «два очень различных, противоположных сорта товаровладельцев должны встретиться друг с другом и вступить в контакт – с одной стороны, собственник денег, средств производства и жизненных средств, которому требуется закупить рабочую силу для дальнейшего увеличения присвоенной им суммы стоимости; с другой стороны, свободные рабочие, продавцы собственной рабочей силы и, следовательно, продавцы труда. Свободные рабочие в двояком смысле: они не должны сами принадлежать непосредственно к числу средств производства, как рабы, крепостные и т. д., но и средства производства не должны принадлежать им, как это имеет место у крестьян, ведущих самостоятельное хозяйство, и т. д.; напротив, они должны быть свободны от средств производства, освобождены от них, лишены их. Этой поляризацией товарного рынка создаются основные условия капиталистического производства. Капиталистическое отношение предполагает, что собственность на условия осуществления труда отделена от рабочих» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 719).

СУЩЕСТВОВАНИЕ НЕИМУЩЕГО КЛАССА в современном обществе ЯВЛЯЕТСЯ, БЕЗУСЛОВНО, НЕОБХОДИМЫМ УСЛОВИЕМ существования буржуазии и применяемого ею капиталистического способа производства – ведь без бедных, которых только нужда заставляет продавать капиталистам свою рабочую силу на невыгодных условиях, некого будет эксплуатировать, следовательно, буржуазия не сможет использовать свой способ производства и извлекать прибыль для своего существования.

Уровень развития цивилизации и добрая воля эксплуататоров не могут отменить или как-нибудь изменить это необходимое для существования капиталистического производства условие.

Для использования эксплуататорами капиталистического способа производства и извлечения ими прибыли ЖИЗНЕННО НЕОБХОДИМО, чтобы в обществе были имущие и неимущие, чтобы у одной части населения были в собственности деньги, средства производства и жизненные средства, а у другой – НИЧЕГО НЕ БЫЛО, кроме телесной оболочки и способности трудиться на эксплуататоров. Следовательно, необходимо чтобы члены общества находились в НЕодинаковых экономических условиях и имели Неравные возможности при обеспечении себя средствами существования, в противном случае – если всё будет по справедливости – исчезнет основа, на почве которой развиваются капиталистические отношения.

Думать, что буржуазия хочет поднять положение неимущих классов до уровня имущих, чтобы в результате этого остаться без нуждающейся в работе бедноты, обеспечивающей роскошную жизнь всем эксплуататорам – утопия.

Капиталисты совершенно НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ в полном благополучии каждого человека. Напротив, им экономически выгодно НЕблагополучие основной массы населения, поскольку в этом случае с её стороны будет больше предложений дешёвой рабочей силы, а значит, больше будет и прибыль у капиталистов.

Но чтобы скрыть это и сохранить возможность жить за счёт общества, буржуазия вынуждена лгать обществу и извращать существующее положение вещей через средства массовой информации и образовательные учреждения, вынуждена представлять дело так, будто только при капитализме все граждане могут в полном объёме реализовать все свои способности и достичь материального благополучия. Она из кожи вон лезет, пытаясь убедить население в том, что достигаемое за счёт инициативных, предприимчивых граждан увеличение численности промышленных капиталистов и рост их производительного капитала благотворно влияет на благосостояние всех членов общества. Она пытается доказать народу, что рост производительного капитала создаёт новые рабочие места, увеличивая тем самым в данных отраслях общественного хозяйства спрос на рабочую силу и соответственно этому повышает там заработную плату рабочих; что благодаря росту производительного капитала увеличивается количество и разнообразие производимых продуктов, которые могут позволить себе купить рабочие на повышенную заработную плату и таким образом жизненный уровень всего населения как будто бы повышается. Это – основной довод, который приводят буржуа и их экономисты, чтобы оправдать капиталистический образ жизни.

[посторонний]

В результате такой обработки общественного сознания, естественно, в головах людей укореняется предрассудок, будто только при капитализме можно достичь всеобщего благополучия, если капиталисты и рабочие, эксплуататоры и эксплуатируемые будут добросовестно «трудиться» на своём месте. Этот предрассудок постоянно поддерживается в обществе путём навязывания рабочим мысли, будто у них с капиталистами общие интересы, причём у них и впрямь оказываются одни и те же интересы выживания: рабочий погибнет, если не найдёт работы у капиталиста и капиталист не сможет существовать, если не будет эксплуатировать рабочего.

Но, чтобы капиталист мог эксплуатировать рабочего, он должен сначала купить его рабочую силу. После закупки рабочей силы процесс её эксплуатации будет осуществляться по известной нам схеме, способствуя обогащению капиталиста и расширению его производства для достижения главной цели: получения максимума прибыли, чтобы часть её вновь употребить на улучшение и расширение производства с той же целью; и чем быстрее у капиталиста будет увеличиваться предназначенный для производства капитал, производительный капитал, тем лучше, следовательно, будет процветать промышленность, тем лучше будут идти его дела, тем больше рабочих будет требоваться капиталисту и тем дороже продадут себя капиталисту рабочие.

Отсюда, как все видят, на самом деле следует, что непременным условием сколько-нибудь сносного положения рабочих является возможно более быстрый рост производительного капитала. Но соответствует ли этот, кажущийся правильным, вывод действительному положению вещей? Чтобы правильно понять этот вопрос, нужно вникнуть в суть дела и докопаться до истины.

Прежде, конечно же, нужно понять, что такое рост производительного капитала? «Это – учит К. Маркс – рост власти накопленного труда над живым трудом. Это – рост господства буржуазии над рабочим классом. Если наёмный труд производит господствующее над ним чужое богатство, враждебную ему силу, капитал, то от последнего он получает средства занятости (Beschäftigungsmittel), т. е. средства к жизни, под тем условием, что он снова сделается частью капитала, рычагом, снова бросающим капитал в ускоренное движение роста.

Утверждение, что интересы капитала и интересы рабочих одни и те же, на деле означает лишь следующее: капитал и наёмный труд – две стороны одного и того же отношения. Одна сторона обусловливает другую, как взаимно обусловливают друг друга ростовщик и мот.

Пока  наёмный рабочий остаётся наёмным рабочим, судьба его зависит от капитала. Это и есть пресловутая общность интересов рабочего и капиталиста.

Если капитал возрастает, то возрастает масса наёмного труда, растёт число наёмных рабочих, словом, господство капитала распространяется на большее число людей. Предположим наиболее благоприятный случай: с возрастанием производительного капитала растёт спрос на труд, следовательно, повышается цена труда, заработная плата.

Как бы ни был мал какой-нибудь дом, но, пока окружающие его дома точно так же малы, он удовлетворяет всем предъявленным к жилищу общественным требованиям. Но если рядом с маленьким домиком вырастает дворец, то домик съёживается до размеров жалкой хижины. Теперь малые размеры домика свидетельствуют о том, что его обладатель совершенно нетребователен или весьма скромен в своих требованиях; и как бы ни увеличивались размеры домика с прогрессом цивилизации, но если соседний дворец увеличивается в одинаковой или ещё в большей степени, обитатель сравнительно маленького домика будет чувствовать себя в своих четырёх стенах всё более неуютно, всё более неудовлетворительно, всё более приниженно.

Сколько-нибудь заметное увеличение заработной платы предполагает быстрый рост производительного капитала. Быстрый рост производительного капитала вызывает столь же быстрое возрастание богатства, роскоши, общественных потребностей и общественных наслаждений. Таким образом, хотя доступные рабочему наслаждения возросли, однако то общественное удовлетворение, которое они доставляют, уменьшилось по сравнению с увеличившимися наслаждениями капиталиста, которые рабочему недоступны, и вообще по сравнению с уровнем развития общества. Наши потребности и наслаждения порождаются обществом; поэтому мы прилагаем к ним общественную мерку, а не измеряем их предметами, служащими для их удовлетворения. Так как наши потребности и наслаждения носят общественный характер, они относительны.

[посторонний]

Заработная плата вообще определяется не только количеством товаров, которое я могу получить в обмен на неё. В ней содержатся различные отношения.

Прежде всего, рабочий получает за свою рабочую силу определённую сумму денег. Определяется ли заработная плата только этой денежной ценой?

В XVI веке, вследствие открытия в Америке более богатых и легче поддающихся разработке приисков, увеличилось количество обращающегося в Европе золота и серебра. Поэтому стоимость золота и серебра упала по отношению к остальным товарам. Рабочие же получали за свою рабочую силу то же количество серебра в монете, что и раньше. Денежная цена их труда осталась та же, но, несмотря на это, их заработная плата упала, так как в обмен на то же количество серебра они стали получать меньшее количество других товаров. Это было одним из обстоятельств, способствовавших возрастанию капитала, подъёму буржуазии в XVI веке.

Возьмём другой случай. Зимой 1847 г., вследствие неурожая, значительно повысились в цене самые необходимые жизненные средства: хлеб, мясо, масло, сыр и т. д. Допустим, что рабочие получали за свою рабочую силу ту же сумму денег, что и прежде. Разве их заработная плата не упала? Конечно, упала. За те же деньги они стали получать при обмене меньше хлеба, мяса и т. д. Их заработная плата упала не потому, что уменьшилась стоимость серебра, а потому, что увеличилась стоимость жизненных средств.

Предположим, наконец, что денежная цена труда остаётся неизменной, между тем как все земледельческие и промышленные товары упали в цене вследствие применения новых машин, вследствие более благоприятного сезона и т. д. Теперь за те же деньги рабочие могут купить больше всякого рода товаров. Следовательно, их заработная плата повысилась именно потому, что её денежная стоимость осталась неизменной.

Итак, денежная цена труда, номинальная заработная плата, не совпадает с реальной заработной платой, т. е. с тем количеством товаров, которое действительно даётся в обмен на заработную плату. Поэтому, говоря о повышении или понижении заработной платы, мы должны иметь в виду не только денежную цену труда, не только номинальную заработную плату.

Но ни номинальная заработная плата, т. е. та сумма денег, за которую рабочий продаёт себя капиталисту, ни реальная заработная плата, т. е. то количество товаров, которое он может купить на эти деньги, не исчерпывают заключающихся в заработной плате отношений.

Заработная плата, кроме того, определяется в первую очередь своим отношением к барышу, к прибыли капиталиста; это – сравнительная, относительная заработная плата.

Реальная заработная плата выражает цену труда по отношению к цене остальных товаров, относительная же заработная плата выражает ту долю вновь созданной трудом стоимости, которую получает непосредственный труд, по отношению к той доле этой стоимости, которая достаётся накопленному труду, капиталу.

…Заработная плата не является долей рабочего в произведённом им товаре. Заработная плата есть часть уже имеющегося налицо товара, на которую капиталист покупает себе определенное количество производительной рабочей силы. Но капиталист должен вновь возместить эту заработную плату из выручки от продажи созданного рабочим продукта; он должен возместить её так, чтобы у него, как правило, оставался ещё избыток сверх сделанных им издержек производства: прибыль. Продажная цена произведённого рабочим товара распадается для капиталиста на три части: во-первых, возмещение цены авансированного им сырья, наряду с возмещением снашивания орудий, машин и других средств труда, также авансированных им; во-вторых, возмещение авансированной капиталистом заработной платы и, в-третьих, избыток сверх этого, прибыль капиталиста. В то время как первая часть лишь возмещает стоимости, имевшиеся уже раньше, ясно, что и возмещение заработной платы и избыток, составляющий прибыль капиталиста, целиком берутся из новой стоимости, созданной трудом рабочего и присоединённой к стоимости сырья. И в этом смысле, для сравнения их друг с другом, мы можем рассматривать и заработную плату и прибыль как доли в продукте, произведённом рабочим.

[посторонний]

Реальная заработная плата может остаться неизменной, она может даже повысится, и тем не менее относительная заработная плата может упасть. Предположим, например, что все жизненные средства упали в цене на ⅔, а подённая заработная плата понизилась только на ⅓, например, с 3 марок до 2. Хотя на эти 2 марки рабочий может приобрести большее количество товаров, чем прежде на 3 марки, но всё же по отношению к прибыли капиталиста его заработная плата уменьшилась. Прибыль капиталиста (например, фабриканта) увеличилась на одну марку, другими словами, за меньшую сумму меновых стоимостей, уплачиваемых рабочему капиталистом, рабочий должен теперь произвести бóльшую, чем прежде, сумму меновых стоимостей. Доля капитала повысилась по сравнению с долей труда. Распределение общественного богатства между капиталом и трудом стало ещё более неравномерным. С помощью того же капитала капиталист господствует над бóльшим количеством труда. Власть класса капиталистов над рабочим классом возросла, общественное положение рабочего ухудшилось, стало ещё одной ступенькой ниже по сравнению с положением капиталиста.

Каков же тот общий закон, который определяет понижение и повышение заработной платы и прибыли по отношению друг к другу?

Заработная плата и прибыль находятся в обратном отношении друг к другу. Доля капитала, прибыль, повышается в той же пропорции, в какой понижается доля труда, подённая плата, и наоборот. Прибыль повышается в той же мере, в какой понижается заработная плата, и понижается в той же мере, в какой повышается заработная плата.

Пожалуй, на это возразят, что капиталист может выиграть благодаря выгодному обмену своих продуктов с другими капиталистами, благодаря тому, что, в результате открытия новых рынков или в результате внезапного возрастания потребностей на старых рынках и т. д., повысится спрос на его товар; что, следовательно, прибыль одного капиталиста может увеличиться за счёт других капиталистов, независимо от повышения и падения заработной платы, меновой стоимости рабочей силы; или что прибыль капиталиста может быть повышена также благодаря улучшению орудий труда, новыми способами применения сил природы и т. д.

Прежде всего, придётся признать, что результат остаётся тот же, хотя он и достигнут обратным путём. Правда, прибыль увеличилась не потому, что упала заработная плата, но заработная плата упала оттого, что прибыль возросла. На то же самое количество чужого труда капиталист купил большее количество меновых стоимостей, не оплачивая при этом труд дороже; это значит, что труд оплачивается дешевле по сравнению с тем чистым доходом, который он приносит капиталисту.

Напомним к тому же, что, несмотря на колебания товарных цен, средняя цена каждого товара, пропорция, в которой он обменивается на другие товары, определяется издержками производства. Поэтому взаимные обсчёты капиталистов в пределах класса капиталистов в целом неизбежно уравновешиваются. Усовершенствование машин, новые способы применения сил природы в производстве позволяют создать в течение определённого рабочего времени при том же количестве труда и капитала бóльшую массу продуктов, но никак не бóльшую массу меновых стоимостей. Если, применяя прядильную машину, я могу произвести в час вдвое больше пряжи, чем производили до её изобретения, например, сто фунтов вместо пятидесяти, то в обмен на эти сто фунтов я буду получать в среднем за более или менее продолжительное время не больше товаров, чем прежде за пятьдесят фунтов, потому что издержки производства упали наполовину или потому что при тех же самых издержках я могу произвести удвоенное количество продукта.

Наконец, в какой бы пропорции ни распределял между собой класс капиталистов, буржуазия, – одной ли страны или всего мирового рынка – чистый доход от производства, общая сумма этого чистого дохода во всяком случае представляет собой только ту сумму, на которую непосредственный труд увеличивает в целом труд накопленный. Следовательно, эта общая сумма растёт в той же пропорции, в какой труд увеличивает капитал, т. е. в той же пропорции, в какой прибыль повышается по сравнению с заработной платой.

Итак, мы видим, что если даже мы остаёмся в пределах отношений между капиталом и наёмным трудом, интересы капитала и интересы наёмного труда диаметрально противоположны.

[посторонний]

Быстрое увеличение капитала равносильно быстрому увеличению прибыли. Прибыль же может увеличиваться быстро лишь при том условии, если цена труда, если относительная заработная плата столь же быстро уменьшается. Относительная заработная плата может падать даже в том случае, когда вместе с номинальной заработной платой, с денежной стоимостью труда, повышается и реальная заработная плата, но если только эта последняя повышается не в такой степени, как прибыль. Если, например, в периоды благоприятного хода дел заработная плата повышается на 5%, а прибыль – на 30%, то сравнительная, относительная заработная плата не увеличивается, а уменьшается.

Таким образом, если при быстром росте капитала доход рабочего и увеличивается, то одновременно увеличивается и общественная пропасть, отделяющая рабочего от капиталиста, а вместе с тем увеличивается и власть капитала над трудом, зависимость труда от капитала.

Утверждение, что рабочий заинтересован в быстром росте капитала, на деле означает лишь следующее: чем быстрее рабочий умножает чужое богатство, тем более жирные крохи ему перепадают, тем больше рабочих могут получить работу и быть призваны к жизни, тем больше может увеличиться число зависимых от капитала рабов.

Итак, мы видели следующее:

Даже самая благоприятная для рабочего класса ситуация, возможно более быстрый рост капитала, как бы ни улучшала она материальное существование рабочего, не уничтожает противоположности между его интересами и интересами буржуа, интересами капиталиста. Прибыль и заработная плата по-прежнему находятся в обратном отношении друг к другу.

Если капитал возрастает быстро, заработная плата может повыситься; но несравненно быстрее повышается прибыль капиталиста. Материальное положение рабочего улучшилось, но за счёт его общественного положения. Общественная пропасть, отделяющая его от капиталиста, расширилась.

Наконец:

Утверждение, что возможно более быстрый рост производительного капитала является для наёмного труда наиболее благоприятным условием, на деле означает лишь следующее: чем быстрее рабочий класс умножает и увеличивает враждебную ему силу, господствующее над ним чужое богатство, тем благоприятнее условия, на которых ему позволяют снова работать над умножением богатства буржуазии, над увеличением власти капитала – работать, довольствуясь тем, что он сам куёт золотые цепи, на которых буржуазия тащит его за собой.
      
      Но действительно ли рост производительного капитала так неразрывно связан с повышением заработной платы, как это утверждают буржуазные экономисты? Мы не должны верить им на слово. Мы не можем поверить им даже в том, будто чем жирнее капитал, тем лучше откармливается его раб. Буржуазия слишком просвещена, слишком расчётлива, чтобы разделять предрассудки феодала, щеголяющего блеском своей челяди. Условия существования буржуазии заставляют её быть расчётливой.
   
   Мы должны будем поэтому поближе исследовать вопрос:
   
   Как влияет рост производительного капитала на заработную плату?
   
   Если производительный капитал буржуазного общества в общем и целом возрастает, то происходит более многостороннее накопление труда. Число капиталистов и размеры их капиталов увеличиваются. Умножение капиталов усиливает конкуренцию между капиталистами. Увеличение размера капиталов даёт возможность выводить на поле промышленной битвы более мощные армии рабочих, вооружённых более грандиозными орудиями борьбы.


ПРОДОЛЖЕНИЕ НА ДРУГОЙ СТРАНИЦЕ