Форумы БФ это скопище неучей, тролей, провокаторов, воров и откровенных фашистов

[Fedot]

29. Медалисты

В Ворошиловской средней школе никогда ранее не бывало медалистов. Контроль за выдачей медалей был в то время очень строгим. Областной отдел образования запрашивал не только контрольные работы, но и журналы тех классов, ученикам которых выдавались медали. По всему видно было, что школа готовиться к тому, чтобы впервые выпустить из своих стен медалистов. Классный журнал был обернут в белую бумагу, чтобы к концу года он не выглядел потрепанным. Но, конечно, причиной тому был не Фёдор. В одном классе с ним учился сын директора школы Анатолий Удовиченко, и это, конечно, было основной причиной. Кроме него и Фёдора в классе было еще два отличника Виктор Черкашин и Станислав Пароша.
Наступили выпускные экзамены. Фёдор прекрасно понимал, что по всем предметам, в том числе и по русскому языку, он вполне заслуживал отличных оценок. Но, если по математике контрольная работа подлежит объективной оценке, то по сочинению всегда можно поставить четверку, если даже сочинение написано на пятерку. И директор школы, по- видимому, решила не рисковать, заявляя первый раз золотые медали для выпускников, и это был вполне правильный шаг. Все четверо получили серебряные медали. Четверку Фёдор получил по сочинению. Куда поступать было ясно. Ирина в то время уже четыре года училась на радиофизическом факультете Харьковского госуниверситета, который был закрытым факультетом, и его в справочниках просто не было. Этот закрытый факультет был образован в свое время из студентов физико-математического факультета, когда лучшим его студентам предложили по желанию избрать новую перспективную специальность. Подготовка на этом факультете была основательная. Наряду с целым рядом фундаментальных курсов, таких как термодинамика, электродинамика, квантовая механика, читался целый ряд спецкурсов по электротехнике, радиоэлектронике, измерительной технике, физике СВЧ и др. Учеба Ирине нравилась и, зная увлечения брата, она советовала и Фёдору поступить именно на этот факультет.
В то время выпускники, окончившие с золотой медалью, проходили собеседование, а с серебряной медалью нужно было сдавать экзамены по профильным предметам, в данном случае по физике письменно и устно.
  —  Хочешь поступить в университет? - спросил у Фёдора отец.
 —   Хочу.
 —  Ты знаешь, какие сейчас конкурсы?
 —  Да, говорят, что больше десяти человек на место.
 — Как ты понимаешь, подготовка в городских школах значительно основательнее, чем в сельских, поэтому для тебя конкурс будет еще больше.
 —  Так что, может и не пытаться, пойду работать?
 —  Плох тот солдат, который не хочет стать генералом. Хочешь посту¬пить, возьми задачник Знаменского по физике и реши все задачи от корки до корки, тогда поступишь.
Делать было нечего, Фёдор знал, что отец даром советовать не будет, и взялся за задачник.
Абитуриентами с серебряной медалью была набита Бекетовская аудитория, одна из самых больших аудиторий старого корпуса. Все задачи были трудные, и Федор их до сих пор помнит напамять.
Электрон с заданной скоростью влетает между двумя пластинами с за¬данными размерами. Давалась также разность потенциалов между пластина¬ми, следовало узнать, ударится ли электрон о пластины.
Системы СИ тогда еще не было, и задачу следовало решать в системе CGSE, при этом нужно было хорошо знать все размерности и переводные коэффициенты.
На закреплённом обруче, в верхней его части лежит шарик. Определить на какой высоте он оторвётся от обруча, если считать, что он соскальзывает без трения.
В воду с заданным весом и с заданной температурой бросают кусок льда с заданной температурой и с заданным весом. Определить температуру конечного продукта.
Коварство последней задачи заключалось в том, что теплоёмкости воды не хватало, чтобы растопить весь лёд.
Фёдор решил все задачи, но как потом он понял, размерность в задаче с с электроном была выведена с ошибкой. Решение задач он дал списать и сзадиди сидящему абитуриенту. Как потом выяснилось, это был Лёня Махиня, который тоже прошел по конкурсу и они с Фёдором потом долгие годы дружили. 
По письменному экзамену Фёдор получил четверку, а три четверти абитуриентов после этого экзамена отсеялись. Допустили к следующему экзамену только тех, кто сдал письменный на 4 и 5.
Устный экзамен у Фёдора принимал очень приятный молодой человек, фамилия его была Благой. Судьба сложилась так, что с этим самим Благим Фёдору пришлось потом многие годы работать в одном и том же институте, и они были в очень хороших отношениях, но, конечно, тогда этого он ещё не знал.

[Fedot]

Последним вопросом в билете был опыт Майкельсона по определению скорости света. Фёдор хорошо знал постановку самого опыта, но точные цифры, которые были получены во время эксперимента, не помнил. После того как он ответил на  вопрос, Благой спросил:
— Так все же, какое значение скорости света было получено Майкельсоном.
И Фёдор не задумываясь, назвал первую, пришедшую ему в голову
цифру, близкую к реальной скорости света. Экзаменатор улыбнулся.
 —  Хвалю за сообразительность,  — сказал он и взял зачетный лист.
 —  Ставлю вам пятерку!
На крыльях вылетел из аудитории Фёдор, он понимал, что практически уже в университете. Но все-таки нужно еще было ждать решения приемной комиссии.
Фёдор с Ириной сидели около деканата и о чем-то разговаривали, как вдруг Ирина сказала:
 —  Наш декан идёт!
К ним приближался достаточно молодой человек с круглым добродушным лицом. Он был с палкой и хромал, видимо у него вместо ноги был про¬тез. Ирина встала и обратилась к нему.
 —  Здравствуйте, Алексей Иванович.
Декан улыбнулся и тоже поздоровался.
 —  Алексей Иванович, это мой брат, он медалист и сдавал вступительные экзамены на наш факультет.
 —  А какие оценки получил?
 —  Письменный - четыре, устный - пять.
 —  Принят, - спокойно ответил декан и пошел дальше.
Сомнений больше не было, можно было ехать домой, и отдыхать все лето.
Решение приемной комиссии вышло вскоре, но оказалось, что все за-численные должны были еще месяц отработать на стройке университета.
Так началась студенческая жизнь.
Ирина перешла уже на пятый курс, и ей дали общежитие, а он поселился у той же Марии Яковлевны, у которой жила Ирина.
«Студенческие годы и лыжные походы, и шумный молодежный карнавал» и даже нечто большее - все это было в этой студенческой жизни.

[Fedot]

30. Станция Каланчак

Сразу же после отработки на стройке и двух недель занятий весь курс поехал на два месяца работать в колхоз. Вот здесь и начали будущие однокурсники узнавать друг друга и друг к другу притираться. Среди поступивших большинство были городскими, иногородних и из села было очень мало, но ребят из села было сразу видно, к ним принадлежал и Фёдор. Он сразу почувствовал разницу, и это его первое время сковывало. Конечно, городские были более развиты, более уверены, более остры на слово, и было чему учиться у них и чему подражать. Небольшой процент поступивших составили ребята после армии и еще старше. Эти тоже выделялись среди всех. Они были гораздо серьезнее и казались совсем взрослыми.
К счастью, к месту назначения пришлось ехать не в теплушках, как на первые комсомольские стройки, а в плацкартных вагонах, где у каждого было свое спальное место. Курс состоял в основном из мальчишек, и на курсе было всего несколько девчонок. Все знали, что конечным пунктом является Херсонская область, станция Каланчак. Ехали почти двое суток, причем, когда приехали на конечную станцию, всем почему-то показалось, что солнце всходит не на востоке, а на западе. По-видимому, где-то по пути следования локомотив перецепили, и состав поехал в обратную сторону. Так или иначе, но избавиться от чувства, что солнце всходит не там, где нужно, удалось не сразу.
Были хрущевские времена, время всяких нововведений в политике и жизни общества. Хрущев был ярым сторонником кукурузы, и хозяйства начали осваивать эту культуру. Но технических средств для её уборки не было, и для этих целей использовали студентов. Курсу выделили кукурузное поле, и началась уборка. И тут на курсе поняли, что по скорости сбора кочанов Фёдору на курсе нет равных, он успевал иногда выполнить норму до обеда. Единственно, кто хоть как-то с ним тягался, был бывший моряк Ваня Вольвач, оказалось, правда, что до срочной службы на флоте, он работал на заводе токарем. Ваня был очень представительным парнем, и уже вскоре у него появилась местная симпатия, опыт в этом вопросе у Ивана уже был предостаточный.
Фёдор ни красотой, ни представительностью, ни подобным опытом не  отличался, впрочем, как и большинство его однокурсников. Вечерами они обычно играли в карты или домино, и здесь Фёдор впервые увидел, как городские ребята играют в преферанс. Он не сразу понял вкус в этой игре, но когда научился, понял, что она ничуть не хуже шахмат. Жизнь текла довольно однообразно, кормили хорошо, молока и арбузов было вдоволь. Электричества, и, следовательно, музыки не было. В конце концов, собрали деньги и решили купить обычный патефон. Делегацию из трех человек, в которую вошел и Фёдор, отправили за патефоном в Новую Каховку. Он никогда до этого не видел такой большой реки и, конечно, Днепр его потряс. Удивительно красивый парк над рекой, а дальше море воды и плывущие по этому морю корабли. Грязные маленькие буксиры толкали перед собой громадные баржи, а белые величавые теплоходы везли веселых пассажиров. Днепр, парк в Новой Каховке, буксиры и теплоходы запомнились Фёдору на всю жизнь.

[Fedot]

Комплект старых затертых пластинок взяли у тетки одного из студентов, которая жила в Новой Каховке. Это были пластинки еще довоенного времени. Накрутили патефон и поставили одну из них.
На карнавале под сенью ночи
Вы мне шептали, люблю вас очень!
Запел незнакомый голос.
Не обошлось в колхозе и без инцидентов. Один из местных хулиганов начал приставать к однокурснице. Дошло дело до того, что в присутствии одного из студентов, звали его Володя, он ударил её по лицу. В ответ на это Володя отвел его в сторону и там начал уговаривать больше так не поступать.
—  Что ты за мужик? - сказал ему как-то Фёдор. — При тебе девчонку
бьют, а ты его уговариваешь. Нужно было дать ему хорошенько.
 — Так их там трое было!
 — Хоть десять, все равно нужно было драться. Пускай бы даже избили
до полусмерти, так хоть лицо бы не потерял.
Студенческая жизнь - полная свобода, хочешь ходить на лекции - ходи, хочешь не ходить - не ходи, хочешь писать конспекты - пиши, хочешь не писать - не пиши. Никто за тобой не присматривает, никто уроки учить не заставляет. Но она-то, эта полная свобода, многих студентов и погубила.
Первую сессию Фёдор сдал на все пятерки, только по математике получил четверку, хотя на лекции практически не ходил. Сказывалась хорошая школьная подготовка. За вторую сессию была только одна пятерка, остальные были четверки. Так продолжалось до середины третьего курса, когда в зимнюю сессию он получил первый неуд.
Но оценки оценками, а студенческая жизнь студенческой жизнью, как в той старой студенческой песне: «Студент бывает весел от сессии до сессии, а сессия всего два раза в год».

[Fedot]

31. Под фикусом

       В те годы престиж высшего образования был очень высок, но количество абитуриентов было несоизмеримо больше, чем количество мест в высших учебных заведениях, страна только начинала создавать мощную сеть высшего образования. Многие выпускники, особенно из сельских школ, в связи с большими конкурсами, даже и не пыталась поступать в высшие учебные заведения. Только Фёдор из Ворошиловской средней школы поступил в университет. Пароша и Удовиченко поступили в сельскохозяйственный институт на лесной факультет. Все остальные даже и не пробовали поступать в высшие учебные заведения. Не стал пробовать это и друг Фёдора Виктор. Он, как и многие другие, поступил в ПТУ по специальности слесарь. Но их дружба на этом не закончилась. Они часто встречались, вместе ездили в Липцы, вместе ходили в кино и на танцы, вместе ухаживали за девушками. Фёдору казалось, да, наверное, оно так и было, что особым расположением у девушек он не пользуется, к тому же жил он полностью на свою стипендию и для того, чтобы хорошо одеваться просто не было денег. Он же тогда по наивности думал, что вот начнет он красиво одеваться и девушки его сразу полюбят. Не понимал тогда Фёдор, что девушкам нравится совсем другое. Когда же приходило время получать стипендию, он шел в магазин и практически все деньги тратил на радиодетали. Радиолюбительство оно чем-то похоже на алкоголизм, когда человек, тратя деньги, не очень-то задумывается над тем, а что же он будет завтра есть. Наверное, к счастью, но Виктор был болен той же болезнью. Это и побудило их искать выход из сложившейся ситуации. То, с чего они начали, это разгрузка вагонов в выходные дни. Многие студенты в то время пользовались этой возможностью дополнительного заработка. Самым неприятным было разгружать пульманы с насыпным цементом. Сорок тонн цемента на двоих, когда никакая повязка не спасает от вездесущей пыли, дело не шуточное. Но и платили за эту работу хорошо, за день можно было заработать приличные деньги и на еду и на прочие расходы. Обычно после этого Фёдор с Виктором брали бутылку водки и шли в столовую. Это мероприятие у них называлось «Под фикусом». Неподалеку была столовая, та самая, в которую они вместе с отцом ходили, когда приезжали лечить обожженный глаз. В этой столовой в укромном углу стоял большой фикус, а под ним стоял столик на двоих. Это-то место и облюбовали друзья. Пить в столовых тогда не разрешалось, но обслуживающий персонал относился к этому благо¬склонно, наверное, потому что после пьющих всегда оставались пустые бутылки, которые можно было забрать. В то время во всех столовых в пользовании были граненые стаканы вместимостью по 250 граммов, если налить его до краев. Это и делали утомленные грузчики, причем выпивали стакан сразу за один раз. После хорошей закуски, а отсутствием аппетита ребята не страдали, их начинало тянуть на подвиги. Вот что такое молодость - сорок тонн цемента за спиной, а сил еще хватало, чтобы еще и на танцы в студенческое общежитие пойти.

[Fedot]

Вскоре начали вырисовываться и другие, так сказать, интеллектуальные пути заработка. Как ни странно, но радиолюбительство начало приносить доходы. Ремонт телевизоров оказался гораздо более доходным делом, и, конечно же, не таким утомительным, как разгрузка вагонов. К тому же на поверку оказалось, что и Фёдор и Виктор прекрасно ориентировались в любых марках и модификациях телевизоров, и найти неисправность и отремонтировать любой телевизор им не составляло никакого труда. Многие схемы они знали практически напамять. Ценили их и за то, что они никогда никого не обманывали, а ремонтировали, как говорится, по совести, и, когда они приезжали в Липцы, то желающих было хоть отбавляй. Но в селе есть такая традиция - любой ремонт заканчивается бутылкой.
Отец Фёдора был очень трудолюбивым человеком, но сказать, что он был практическим человеком, особенно если это касалось интересов семьи, было нельзя. Денег всегда не хватало, нужно было выплачивать бестолку потраченный кредит. Жили плохо. Мать, напротив, была очень деловым и инициативным человеком и этим восполняла недостатки отца. Матери очень хотелось, и это трудно было не заметить, чтобы Фёдор вырос сильным и инициативным мужчиной, чтобы и он сам и его семья не влачили нищенское существование на грани постоянной нужды. И мать всячески поощряли в нем всякую инициативу. Но вопрос в семье никогда не стоял так, что при этом нужно заниматься деляжеством и идти на сделки с собственной совестью.
Наоборот, и своими делами и словами родители всегда давали понять, как отвратительно быть негодяем, ловкачём и проходимцем, и что не все методы хороши для достижения даже самой высокой цели.
Да, ремонт телевизоров и бутылка были в селе неотделимыми понятиями, так было принято, да и сам Фёдор тоже считал, что какой же это мужик, если не может одним залпом стакан водки выпить. Но, с другой стороны, он видел, что это очень удручает родителей, поэтому всегда старался прийти после этого домой поздно и лечь незаметно спать, или шел ночевать к Виктору.

[Fedot]

32. Мельница

Фёдор очень любил спорт. Уже к концу школы он был накачанным и крепким парнем, и иногда, когда приходил на речку купаться, даже замечал, что девушки на него поглядывают. В секцию спортивной гимнастики он поступил сразу же после поступления в университет, тем более что это освобождало от посещения обязательных занятий по физкультуре. Уже на первом же занятии в секции он решил всех удивить. Конечно, никто из новичков солнце на перекладине крутить не умел, и Фёдор решил показать класс. На перекладине он начал одевать страховочные петли.
—  Еще раз увижу, выгоню! — услыхал он голос за спиной.
Фёдор оглянулся, сзади стоял тренер.
— Не хватало мне, чтобы ты голову себе свернул. Еще раз увижу —
выгоню, — членораздельно повторил тот. По серьезности лица тренера он
понял, что тот не шутит. С тех пор он запомнил, что тренер это тот человек, указания которого нужно неукоснительно выполнять.
У Фёдора было много литературы по радиолюбительству, и он регулярно посещал магазин технической книги, чтобы посмотреть или купить какую-нибудь новинку. Как всегда книги продавали не только с витрины, но и с лотков, которые располагались в самом магазине. Однажды, проходя мимо одного из них, он обратил внимание на одну из книг. На обложке был изображен борец, который вот- вот собирался бросить на пол своего противника, который в почти перевернутом состоянии находился у него на плечах. На обложке было написано «Борьба самбо». Фёдор начал листать книгу. В предисловии было сказано, что борьба самбо это самооборона без оружия и далее описывались различные приемы этой борьбы. Он, конечно, не мог не купить эту книгу. С тех пор и он, и Виктор увлеклись этим видом спорта. Они методически, шаг за шагом, оттачивали различные приемы, тем более что в книге очень доходчиво и понятно было написано, как их осуществлять, где и при каких обстоятельствах применять. В книге очень настоятельно подчеркивалось, что приемы самбо нужно применять только в случае вынужденной обороны, но ни в коем случае не для нападения.
Из всех описанных приемов и Виктору, и Фёдору особенно нравился прием мельница, он то и был изображен на обложке книги. Это был действительно очень эффективный прием, когда противник практически мгновенно оказывался безоружным, а тот, кто такого приема не знал, оказывался в совершенно беспомощном положении на плечах у противника да еще практически вверх ногами. Конец такого поединка тоже был неизбежным. Нападающий, падая с большой высоты, оказывался на полу, и защищающийся мог сделать с ним все что угодно. Именно этот прием у друзей был отточен до автоматизма. Со стороны он выглядел тоже очень эффектно. Когда, где-нибудь на пляже, Фёдор и Виктор хотели произвести особое впечатление, они начинали бороться друг с другом, причем каждый уже хорошо знал, когда и какой прием нужно применять, кто его применяет, когда нужно нападать, а когда нужно поддаваться. Непосвященному казалось, что два парня действительно серьезно дерутся, их накачанные тела буквально летали в воздухе, приемы следовали один за другим. Да, это производило впечатление и на их сверстников и на их сверстниц.
Увлечение борьбой, все эти тренировки и набитые синяки пригодились Фёдору в жизни всего два раза, но тогда-то он и понял, что настоящая драка это не тот спектакль, который можно разыграть очень красиво, а это тот случай, когда на кон поставлена твоя честь, а может быть и жизнь. Но именно эти случаи дали возможность Фёдору хорошо понять, что даже ради только одного такого случая в жизни не жаль потраченных ни времени, ни сил.

[Fedot]

33. Первым делом, первым делом парашюты!

Вскоре появилось еще одно спортивное увлечение. Набирали в секцию парашютистов. Фёдор записался и туда. Начались занятия, но руководитель секции его сразу невзлюбил, то-ли потому, что за словом в карман Фёдор не лез, то ли по какой-то другой причине, их взаимную антипатию было видно даже со стороны. Но, несмотря на все притеснения, Фёдор упорно ходил на занятия: «Хоть раз прыгну, — думал он, — а там видно будет». Дни летели быстро, наконец, инструктор объявил, что на следующей неделе группа поедет на аэродром.
Выехали рано утром, сутра был небольшой туман, но, пока доехали до аэродрома, он рассеялся, выглянуло солнце. Одели парашюты, сзади основной, спереди запасной. Инструктор провел последний инструктаж, подробно еще раз рассказал, как действовать, если основной парашют не раскроется. Погрузились в самолет. Фёдор до этого никогда не летал в самолете, и когда самолет начал взлет у него засосало под ложечкой, он посмотрел на товарищей, лица у них были напряженные. Самолет быстро набирал высоту. Волнение мало-помалу начало проходить, все начали шутить. Инструктор встал со своего места и велел приготовиться, затем открыл боковую дверь и свежий ветер ворвался в кабину. Фёдор прыгал четвертым.
Первое впечатление было необычным. Фёдору показалось, что он стоит на месте, а самолёт начал делать вокруг него оборот. Только потом он узнал, что в состоянии невесомости, в котором некоторое время находится тело человек, у него нет понятия верха и низа, а он сам является той системой отсчёта, относительно которой и ощущает своё положение в пространстве. Когда парашют раскрылся, Фёдор увидел вокруг себя картину, которую запомнил на всю жизнь. Где-то далеко внизу виднелись ровные, как будто нарисованные, линии лесополос и четкие квадраты полей. Аэродромные постройки казались совсем крохотными, но больше всего Фёдора поразило ощущение окружающего его пространства, казалось, что он является какой-то маленькой мошкой, а кругом пустота, пустота. Он огляделся вокруг, где-то совсем недалеко, но немного ниже на парашютах болталось еще несколько таких мошек.
Конечно, о своих впечатлениях от первого прыжка Фёдор подробно рас¬сказал Виктору.
—  А ты знаешь, ведь у нас в центральном парке есть парашютная
вышка, — сказал он Фёдору, —  пойдем как-нибудь с нее попрыгаем.
Но оказалось, что прыгать с парашютной вышки гораздо страшнее, чем с самолета, земля то совсем рядом.

[Михаил Гонца]

Я с интересом читаю Вашу документальную повесть, но весьма удивляет и удручает, что Вы соскользнули в грязную похабщину недостойную высокого звания ученого и интеллигентного человека, которая для меня неприемлема.
1.Хорошие мысли высказывают на Вашем Форуме Мисюченко, Лисовик, Горин, Петров, Дубровин, Травкин и др., однако все делают вид что ничего интересного помимо них не происходит и никто из них так и не признал моё открытие связи Гравитации с Электричеством от 2012 г. из-за своего снобизма о математическом украшательстве, забывая о бесспорном приоритете природных физических фактов и явлений перед математикой.
2.Аналогично происходит и с физическим явлением электро-зарядовой переполяризации материи, которая позволяет куда адекватнее и лучше объяснить многие спорные представления о физических явлениях в электростатике и электродинамике и полностью отказаться от эфемерных абстрактных якобы физических полях.

Досадно, что наши человеческие слабости и пристрастия не позволили объедигить наши усилия и сплочённо выстоять в борьбе с современными врагами Науки и мелкими проходимцами, которые расцвели в целое мафиозное мракобесное направление, оформившееся начиная с силовым внедрением в Физику и всю современную Науку ложных эйнштейновских теорий относительности, полностью отказавшихся от существовавших до этого в 18-20 веках высоких морально-нравственных принципов Человека Науки.

[Михаил Гонца]

Единая математическая форма выражения СИЛОВОГО взаимодействия электрических зарядов
(Закон Кулона) и гравитационного притяжения материальных тел Вселенной (Закон Ньютона)
давно подсказывает человеку науки единую физическую природу этих сил, но Бог несколько более хитро закамуфлировал эту связь (заряды не только притягиваются но и отталкиваются! - в отличие от гравитации - что вот более 300 лет после Ньютона не позволило раскусить эту хитрость Бога    - я сам отвергал с порога такую связь) пока наконец в сентябре 2012 г. неожиданно для меня самого осенило - понял свою оплошность и вышел на открытие того, что Гравитация есть великая дочь Электричества!
И никакие потуги не смогут опровергнуть или обойти эту великую истину.

[Михаил Гонца]

Конечно это открытие несомненно заслуживает Нобелевской премии,
однако время эйнштейновского мракобесия ещё не прошло и мне не видать этой премии.
Ни один физический журнал, ни НАСА не хотят опубликовать мою краткую статью.

Досадно, но что поделаешь...

[Fedot]

Гонца, откройте собственную тему, касающуюся своих открытий и уберите  посты из моего повествования, поскольку то, о чём вы говорите, никоим образом к моей теме не относится.

[Михаил Гонца]

Гонца, откройте собственную тему, касающуюся своих открытий и уберите  посты из моего повествования, поскольку то, о чём вы говорите, никоим образом к моей теме не относится.

Относится ко всей истории наших отношений.

И неужели Вас такое важное открытие не интересует и не трогает...

Уверен что это не так, но... Ваше дутое высокомерие мешает... Печально...

[Fedot]

34. Галина

Заканчивался второй курс. На дворе было замечательное время, когда все кругом цветет и благоухает. Впереди лето, каникулы, но впереди и сессия! Как-то Фёдор на выходные приехал в Липцы, и мать послала его в магазин за хлебом. Купив хлеб, он направился обратно. Нужно было идти через мост по узкой пешеходной дорожке. Он о чем-то задумался и механически шагал по мосту, навстречу кто-то шел. Фёдор поднял голову и чуть не уронил хлеб, перед ним стояла милая очаровательная девчонка: губки бантиком, курносый носик, чуть раскосые глазки. Много девушек мы встречаем в жизни: бывают не очень красивые, бывают красивые, бываю очень красивые. Бывают лица запоминающиеся, бываю не очень, бывают оригинальные, бывают, как у всех. Но то, что увидел Фёдор, не поддавалось никакому описанию, какое-то неземное существо стояло перед ним. Конечно, все молодые парни иногда склонны воспринимать все слишком возвышенно, особенно если это касается молодых девушек, но в данном случае это было не так. Фёдор действительно воспринял облик этой девушки точно так, как воспринимали её и все остальные.
Фёдор что-то пробормотал, вроде того, что очень извиняется, девушка
мило улыбнулась и прошла мимо. «Ну, и идиот же я ! — выругал себя Фёдор, —    такая    замечательная девчонка, а я как олух царя небесного. Вот мудак!»
Придя домой, он отдал хлеб матери и пошел к Виктору.
 — Ты знаешь, Виктор, какую я сегодня в центре девчонку встретил! — и Фёдор начал рассказывать.
Не дослушав до конца, Виктор перебил его.
—  Известное дело. Это Галя Залогина, в прошлом году школу закончила, сейчас на швейной фабрике работает.

[Fedot]

— Ну и девчонка!
 — Да, тут по ней все Липцы сохнут. Но боюсь, что это задача не из
простых, ведь ты знаешь в селе свои законы и нарушать их не безопасно.
 — Да что мы драться не умеем?
 — Да драться то мы умеем, — немного задумавшись ответил Виктор.
Вечером они пошли в клуб на танцы. Поскольку Фёдор заканчивал школу в другом селе, то он не слишком хорошо знал местных ребят, плохо знал он и местных девушек, и для них по сути дела был чужаком. Купив билеты, они вошли в зал. Тогда еще не танцевали так, как танцуют сейчас - каждый сам по себе. Нужно было подойти и пригласить девушку на танец. Девушка могла согласиться или нет, и в случае несогласия приглашающий оказывался в дурацкой ситуации.
Танцы были в разгаре. Вальс сменялся фокстротом, фокстрот - танго. Но девушки, которую Фёдор встретил на мосту, не было.
—  Виктор, что-то не видно этой девчонки, — пожаловался он.
 — Говорят у нее мать строгая, и на танцы не пускает, а из клуба и, когда ночью домой с фабрики идет, так встречать ходит.
 — Этого еще не хватало! — возмутился Фёдор, и в этот же самый момент в дверях увидел Галину. Вместе с ней шла невысокая миловидная девушка, по всей видимости ее подружка.
 — А вот и она, — весело улыбаясь, сказал Виктор, и Фёдор решил, что если он упустит этот шанс, то его уже может не быть никогда.
Тем временем девушки вошли в зал и скромно стали у окна. Заиграла музыка, и Фёдор смело шагнул вперед. Казалось, что земля проваливается под ним, сердце бешено билось.
— Разрешите пригласить,  — сказал он, чуть заикаясь. Девушка опять мило улыбнулась и сделала шаг вперед.
— Разрешаю, — так же мило улыбаясь, ответила она.
Фёдор взял ее за талию и вдруг почувствовал легкую дрожь. Протанцевали они весь вечер вместе.
К концу танцев к Фёдору подошел Виктор.
 — С тобой хотят поговорить,  — сказал он и кивнул в сторону двери. Там стояли двое, один из них был богатырского телосложения, другой поменьше. Фёдор подошел к ним.
 —  Чуєш, паря, — сказал тот, что постарше, — ця дівка не для тебе, я тебе предупредив!
Фёдор молча кивнул головой, круто повернулся и пошел к Галине. Танцы заканчивались. Вышли на улицу.
 — Можно вас проводить, — смело спросил Фёдор.
Девушка опять мило улыбнулась, давая понять, что согласна.
—  Я буду на страховке, — тихо сказал Виктор, отозвав его в сторону.
Фёдор проводил Галину домой, но ни матери, ни супостатов они не встретили, а, когда попрощался и начал идти домой, услышал голос Виктора.
—  Все хорошо, что хорошо кончается, но думаю, что нам повезло.

[Fedot]

31. Под фикусом

       В те годы престиж высшего образования был очень высок, но количество абитуриентов было несоизмеримо больше, чем количество мест в высших учебных заведениях, страна только начинала создавать мощную сеть высшего образования. Многие выпускники, особенно из сельских школ, в связи с большими конкурсами, даже и не пыталась поступать в высшие учебные заведения. Только Фёдор из Ворошиловской средней школы поступил в университет. Пароша и Удовиченко поступили в сельскохозяйственный институт на лесной факультет. Все остальные даже и не пробовали поступать в высшие учебные заведения. Не стал пробовать это и друг Фёдора Виктор. Он, как и многие другие, поступил в ПТУ по специальности слесарь. Но их дружба на этом не закончилась. Они часто встречались, вместе ездили в Липцы, вместе ходили в кино и на танцы, вместе ухаживали за девушками. Фёдору казалось, да, наверное, оно так и было, что особым расположением у девушек он не пользуется, к тому же жил он полностью на свою стипендию и для того, чтобы хорошо одеваться просто не было денег. Он же тогда по наивности думал, что вот начнет он красиво одеваться и девушки его сразу полюбят. Не понимал тогда Фёдор, что девушкам нравится совсем другое. Когда же приходило время получать стипендию, он шел в магазин и практически все деньги тратил на радиодетали. Радиолюбительство оно чем-то похоже на алкоголизм, когда человек, тратя деньги, не очень-то задумывается над тем, а что же он будет завтра есть. Наверное, к счастью, но Виктор был болен той же болезнью. Это и побудило их искать выход из сложившейся ситуации. То, с чего они начали, это разгрузка вагонов в выходные дни. Многие студенты в то время пользовались этой возможностью дополнительного заработка. Самым неприятным было разгружать пульманы с насыпным цементом. Сорок тонн цемента на двоих, когда никакая повязка не спасает от вездесущей пыли, дело не шуточное. Но и платили за эту работу хорошо, за день можно было заработать приличные деньги и на еду и на прочие расходы. Обычно после этого Фёдор с Виктором брали бутылку водки и шли в столовую. Это мероприятие у них называлось «Под фикусом».

[Fedot]

Неподалеку была столовая, та самая, в которую они вместе с отцом ходили, когда приезжали лечить обожженный глаз. В этой столовой в укромном углу стоял большой фикус, а под ним стоял столик на двоих. Это-то место и облюбовали друзья. Пить в столовых тогда не разрешалось, но обслуживающий персонал относился к этому благо¬склонно, наверное, потому что после пьющих всегда оставались пустые бутылки, которые можно было забрать. В то время во всех столовых в пользовании были граненые стаканы вместимостью по 250 граммов, если налить его до краев. Это и делали утомленные грузчики, причем выпивали стакан сразу за один раз. После хорошей закуски, а отсутствием аппетита ребята не страдали, их начинало тянуть на подвиги. Вот что такое молодость - сорок тонн цемента за спиной, а сил еще хватало, чтобы еще и на танцы в студенческое общежитие пойти.
Вскоре начали вырисовываться и другие, так сказать, интеллектуальные пути заработка. Как ни странно, но радиолюбительство начало приносить доходы. Ремонт телевизоров оказался гораздо более доходным делом, и, конечно же, не таким утомительным, как разгрузка вагонов. К тому же на поверку оказалось, что и Фёдор и Виктор прекрасно ориентировались в любых марках и модификациях телевизоров, и найти неисправность и отремонтировать любой телевизор им не составляло никакого труда. Многие схемы они знали практически напамять. Ценили их и за то, что они никогда никого не обманывали, а ремонтировали, как говорится, по совести, и, когда они приезжали в Липцы, то желающих было хоть отбавляй. Но в селе есть такая традиция - любой ремонт заканчивается бутылкой.

[Fedot]

Отец Фёдора был очень трудолюбивым человеком, но сказать, что он был практическим человеком, особенно если это касалось интересов семьи, было нельзя. Денег всегда не хватало, нужно было выплачивать бестолку потраченный кредит. Жили плохо. Мать, напротив, была очень деловым и инициативным человеком и этим восполняла недостатки отца. Матери очень хотелось, и это трудно было не заметить, чтобы Фёдор вырос сильным и инициативным мужчиной, чтобы и он сам и его семья не влачили нищенское существование на грани постоянной нужды. И мать всячески поощряли в нем всякую инициативу. Но вопрос в семье никогда не стоял так, что при этом нужно заниматься деляжеством и идти на сделки с собственной совестью.
Наоборот, и своими делами и словами родители всегда давали понять, как отвратительно быть негодяем, ловкачём и проходимцем, и что не все методы хороши для достижения даже самой высокой цели.
Да, ремонт телевизоров и бутылка были в селе неотделимыми понятиями, так было принято, да и сам Фёдор тоже считал, что какой же это мужик, если не может одним залпом стакан водки выпить. Но, с другой стороны, он видел, что это очень удручает родителей, поэтому всегда старался прийти после этого домой поздно и лечь незаметно спать, или шел ночевать к Виктору.

[Михаил Гонца]

Вот я уже прочитал на Вашем Форуме последний выложенный Вами фрагмент "Тиф" с жуткой исповедью палача Рябинина - и не удержусь от сакраментального вопроса:

ПОЧЕМУ ЖЕ ВЫ ВСЁ ЖЕ НЕ НА СТОРОНЕ СВОЕЙ УКРАИНЫ, А НА СТОРОНЕ ПУТИНСКОЙ МРАКОБЕСНОЙ КГБ-ШНОЙ РОССИИ?

Сможете ответить честно и искренне?

[Fedot]

Вот я уже прочитал на Вашем Форуме последний выложенный Вами фрагмент "Тиф" с жуткой исповедью палача Рябинина - и не удержусь от сакраментального вопроса:

ПОЧЕМУ ЖЕ ВЫ ВСЁ ЖЕ НЕ НА СТОРОНЕ СВОЕЙ УКРАИНЫ, А НА СТОРОНЕ ПУТИНСКОЙ МРАКОБЕСНОЙ КГБ-ШНОЙ РОССИИ?

Сможете ответить честно и искренне?

 Я не политикан, а патриот своей Родины, какими были и мои родители. А моя Родина Великий Могучий Советский Союз!
Он то и поверг фашистскую чуму, освободив от неё Европу, в том числе и молдаван.