социализм научный... и фальшивый

[посторонний]

Итак, мы выяснили, что в СТОИМОСТИ товара представлен ПРОСТОЙ человеческий ТРУД, затрата человеческого труда вообще. «Потребительная стоимость, или благо, имеет стоимость лишь потому, что в ней ОВЕЩЕСТВЛЁН, или МАТЕРИАЛИЗОВАН, абстрактно человеческий труд… Количество самого труда измеряется его продолжительностью, РАБОЧИМ ВРЕМЕНЕМ, а рабочее время находит, в свою очередь, свой масштаб в определённых долях времени, каковы час, день и т. д.» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 45).

И здесь же мы должны понимать, что «говорить о стоимости труда и пытаться определить её – это всё равно, что говорить о стоимости самой стоимости или пытаться определить вес не какого-нибудь тяжёлого тела, а самой тяжести» (см. Ф. Энгельс, «Анти-Дюринг», М., 1950 г., стр. 188). Стоимость имеет не труд, а рабочая сила человека, которую с выгодой может использовать капиталист, как для изготовления товаров, так и для удовлетворения всех своих прихотей. «То, что продаёт рабочий, не является непосредственно его трудом, а является его рабочей силой, которую он передаёт во временное распоряжение капиталиста. Это настолько верно, что законы… устанавливают максимальный срок, на который разрешается продавать свою рабочую силу. Если бы разрешалось продавать рабочую силу на любой срок, то немедленно восстановилось бы рабство. Если бы подобная продажа охватывала, например, всё время жизни рабочего, она тотчас превратила бы его в пожизненного раба его нанимателя» (см. К. Маркс, «Заработная плата, цена и прибыль» [см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. 2, М., 1985 г., стр. 56]).  

«Под рабочей силой, или способностью к труду, мы понимаем совокупность физических и духовных способностей, которыми обладает организм, живая личность человека, и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит какие-либо потребительные стоимости» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 173).  

«Человеческая рабочая сила в текучем состоянии, или человеческий труд, образует стоимость, НО САМ ТРУД НЕ ЕСТЬ СТОИМОСТЬ. Он становится стоимостью в застывшем состоянии, в ПРЕДМЕТНОЙ форме» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 57-58).

Понимаете? – стоимость имеет не сам труд, а созданный трудом какой-либо предмет; «труд становится стоимостью только в застывшем состоянии, в предметной форме». Следовательно, работники умственного труда, производящие мысли, а не предметы, равно как и работники сферы услуг, не производящие никаких материальных благ, никакой стоимости не создают. Не понимать это могут только идиоты: буржуазные филистеры-ТИлигенты, мнящие себя цветом нации, а на деле вываливающие из своих деревянных голов на страницы печати горы словесного поноса, не имеющие ни одной здоровой мысли.

[посторонний]

Теперь перейдём к рассмотрению цены товара. Если на изготовление товара Х было затрачено, предположим,  10 часов общественно необходимого рабочего времени, а 1 час этого общественно необходимого рабочего времени общество оценивает в 1 рубль, то стоимость этого товара Х будет равна 10 рублям. 10 рублей – эта цена товара Х. «ЦЕНА товара есть лишь денежное название овеществлённого в нём количества общественного труда» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 1, Л., 1950 г., стр. 113). Но при выбрасывании товара из сферы производства в сферу обращения (на рынок) он вступает в стоимостное отношение с другими, неоднородными с ним товарами, то есть он вступает в конкуренцию с другими товарами. И его ЦЕНА – в отличие от его имманентной стоимости, которая остаётся быть неизменной – начинает определяться спросом и предложением (здесь мы опускаем влияние монополий и политических факторов). Действие закона спроса и предложения и конкуренция постоянно отклоняют рыночные цены товаров от их имманентной стоимости то в одну, то в другую сторону и в силу этого, вызываемого конкуренцией, постоянного колебания рыночных цен товары никогда не продаются по их имманентным стоимостям. Так если спрос превышает предложение, то рыночная цена или меновая стоимость товара поднимается выше его действительной стоимости (выше действительных издержек производства), но одновременно соответственно и неизбежно падает цена какого-нибудь другого товара, так как цена товара выражает в деньгах лишь то отношение, в каком другие товары даются в обмен на него. Например, если рыночная цена товара X равна 10 рублям и вследствие повышения на него спроса она поднимается до 15 рублей, то цена серебра по отношению к вздорожавшему товару X понизится и соответственно все другие товары, цены которых остались неизменными, понизятся в цене по отношению к товару X. Теперь, чтобы получить в обмен такое же количество товара X, нужно давать большее количество других товаров, а значит, и хозяева этих товаров будут получать меньше прибыли: часть их прибыли будет притягиваться товаром Х и присваиваться его владельцем. Если, наоборот, предложение превышает спрос, то рыночная цена товара падает ниже его действительной стоимости. Поэтому текущая цена товара всегда стоит выше или ниже издержек производства (т. е. текущая ЦЕНА товара или его МЕНОВАЯ СТОИМОСТЬ всегда стоит выше или ниже его ИММАНЕНТНОЙ СТОИМОСТИ, определяемой общим количеством затраченного на его производство СРЕДНЕГО труда) и в основном зависит от того, продаётся ли данный товар в благоприятный или неблагоприятный для промышленности промежуток времени. А в период кризиса рыночная цена товара может упасть даже ниже капиталистических издержек производства. Рыночная цена товара постоянно колеблется под воздействием конкуренции и ею же регулируется: конкуренция сводит рыночную цену товара к его действительным издержкам производства, т. е. к его имманентной стоимости, вокруг которой колеблются рыночные цены. «Если… вы проанализируете движение рыночных цен за более продолжительные периоды, как это сделал, например, сударь Тук в своей «Истории цен», то вы найдёте, что колебания рыночных цен, их отклонения от стоимостей, их повышения и понижения взаимно нейтрализуют и компенсируют друг друга; так что, если оставить в стороне влияние монополий и некоторые другие модификации, на которых я сейчас останавливаться не могу, ВСЕ ВИДЫ товаров продаются в СРЕДНЕМ по их СТОИМОСТЯМ (=по их действительным издержкам производства, определяемым общим количеством труда, необходимым для их производства), по их естественным ценам» (см. К. Маркс, Избранные произведения, т. 2, М., 1985 г., стр. 55).

На этом, думаю, следует закончить ликбез, чтобы читатель «переварил» прочитанное.

[посторонний]

Себестоимость производства товара - это ограничитель, ниже которого производить товар невыгодно. Но такое бывает. Мировые цены на нефть опускались ниже себестоимости добычи и транспортировки нефти в СССР. И СССР продавала нефть себе в убыток. А в верхнюю сторону задирай цены и соответственно стоимость товара на рынке до тех пор, пока есть спрос на товар. И получай сверхприбыли, когда цена продаваемого товара многократно превышает себестоимость товара.

...только буржуазный филистер, у которого вместо мозгов говно, может думать, что если капиталист будет продавать на рынке товар по его действительной стоимости, то он обязательно разорится. Буржуазные недоумки в силу своего слабоумия не понимают, что капиталисты могут продавать свои товары ниже их имманентной стоимости и при этом извлекать прибыль. На то они и олигофрены.  ? +@>

Себестоимость производства барреля нефти в России около 10 долларов, а стоимость на мировом рынке около 100 долларов. Если для идиотов от марксизма это одно и то-же, разговаривать с вами можно только через переводчика - врача дурдома.

Вопрос стоял не о том, какова цена нефти на мировом рынке. Ты утверждал:

Если бы товар на рынке продавали по себестоимости - капиталисты разорились бы не получая прибыли от своего производства.

Если имманентная стоимость барреля нефти 10$, то нефтяные компании могут извлекать прибыль, продавая баррель нефти ниже 10$, но для тупорылых буржуазных филистеров, мнящих себя цветом нации, это труднопостижимая истина. ? +@>

Ну пошел новые термины вкручивать. Со старыми разобраться не можешь. Ну ка объясни мне как нефтяная компания затратив на добычу барреля нефти 10 долларов и продав эту нефть за десять долларов получит прибыль?

Поскольку буржуазные недоумки, мнящие себя великими экономистами и вульгарно критикующие Маркса, не понимают, как определяется стоимость товара и как возникает прибавочная стоимость, которую присваивают капиталисты для ведения роскошной жизни, придётся объяснить эти вопросы, если не для буржуазных идиотов, то хотя бы для любознательных читателей. 

Для уяснения этих вопросов мы должны вспомнить, что стоимость всех товаров (и соответственно рабочей силы, являющейся таким же товаром как сахар, соль и т. д.) определяется рабочим временем, необходимым для их производства. 

Теперь, когда мы вспомнили, каким образом определяется стоимость рабочей силы и всех товаров, мы можем перейти к рассмотрению экономических отношений, складывающихся между капиталистом и рабочим после заключенной ими сделки по купле-продаже рабочей силы, и выяснению схемы эксплуатации человека человеком.

Но, прежде чем приступить к рассмотрению этого вопроса, следует отметить, что для того, чтобы сделка по купле-продаже рабочей силы состоялась, капиталист уже должен иметь в наличии определённый минимум капитала: определенную сумму денег, определённое количество орудий труда, сырья и прочих вспомогательных материалов, необходимых для производства тех или иных товаров. Мы предполагаем, что у капиталиста всё это имеется в наличии. Мы также предполагаем, что рабочая сила человека и товары покупаются и продаются ПО ИХ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ СТОИМОСТИ и что товары изготавливаются при средней производительности труда.

Итак, вопрос: что происходит после того, как рабочий продал свою рабочую силу капиталисту?

Как правило, капиталист ведёт рабочего в свою мастерскую или на фабрику, где уже имеются все необходимые для работы предметы: сырьё, вспомогательные материалы, инструменты, орудия, машины. Здесь рабочий приступает к работе: он ткёт, прядёт, шьет, сверлит, точит и т. д., чтобы обменять свой труд на жизненные средства, принадлежащие капиталисту; капиталист же в обмен на принадлежащие ему жизненные средства получает труд рабочего, его производительную деятельность, творческую силу, посредством которой рабочий не только возмещает то, что он потребляет, но и придаёт накопленному труду большую стоимость, чем этот труд имел прежде.

[посторонний]

Для простоты объяснения интересующих нас капиталистических производственных отношений и связанных с этим необходимых математических вычислений предположим, что капиталист владеет очень маленьким предприятием и что весь его постоянный капитал (орудия труда, сырьё и пр. вспомогательные материалы) полностью потребляются в процессе производства предполагаемого товара Х (икс). Предположим далее, что час среднего труда рабочего воплощается в стоимости, равной 1-му рублю (евро, доллару), следовательно, при установленном законом восьмичасовом рабочем дне в восьми часах среднего труда рабочего будет воплощаться стоимость, равная 8 рублям. Предположим далее, что заработная плата или стоимость восьмичасового среднего труда рабочего равна 4 рублям, которые отражают точную цену необходимых ему на день жизненных средств: действительную стоимость его рабочей силы. Затем предположим, что в орудиях труда, сырье и пр. вспомогательных материалах, использованных в процессе производства товара, воплощены 16 часов среднего труда – значит, их стоимость составит 16 рублей. Если, кроме того, нанятый капиталистом рабочий присоединяет к этим средствам производства 8 часов своего труда, то эти 8 часов создадут новую стоимость, равную 8 рублям. Следовательно, общая стоимость продукта, точнее, товара X, составит: 16 часов прошлого труда, воплощённого в сырье, машинах и т. д. + 8 часов труда рабочего = 24 часа овеществлённого труда и будет равна 24 рублям. Но так как стоимость труда, или выплаченная рабочему заработная плата, равна только 4 рублям, то за 4 часа добавочного труда, затраченного рабочим и воплощённого в общей стоимости товара X, капиталист не платит никакого эквивалента. Продавая товар X по его стоимости, за 24 рубля, капиталист, таким образом, реализует и стоимость в 4 рубля, за которую он не уплатил никакого эквивалента, и эти 4 рубля составляют его ПРИБАВОЧНУЮ СТОИМОСТЬ, или прибыль, которую он кладёт в карман как свой законный заработок. Значит, капиталист получает 4 рубля прибыли не потому, что он продаёт свой товар X по цене, превышающей его стоимость, а потому, что продаёт его по его действительной (имманентной) стоимости (или по его действительной цене производства) в 24 рубля – ведь стоимость всякого товара определяется ОБЩИМ КОЛИЧЕСТВОМ содержащегося в нём труда. Но одна часть этого общего количества труда – за вычетом прошлого труда, затраченного на орудия труда, сырьё и т. д. – воплощена в стоимости, за которую был уплачен эквивалент в форме заработной платы, другая же часть его воплощена в стоимости, за которую не было уплачено никакого эквивалента. Поэтому одна часть труда, содержащегося в товаре X, представляет собой оплаченный труд, другая часть – неоплаченный. Следовательно, продавая товар X по его действительной стоимости в 24 рубля, то есть как кристаллизацию ВСЕГО затраченного на его производство ОБЩЕСТВЕННО НЕОБХОДИМОГО РАБОЧЕГО ВРЕМЕНИ (24 часа), капиталист обязательно продаст его с прибылью. А при предполагаемых нами условиях капиталист может извлечь прибыль даже в том случае, если продаст товар X ниже его действительной стоимости (или действительной цены производства), например, за 23 рубля, 22 рубля или 21 рубль. Такое возможно, если мы посчитаем затраты капиталиста на производство данного товара, а именно: 16 рублей, которые были употреблены на орудия труда, сырье и т. д. и 4 рубля, выплаченные рабочему в виде заработной платы. В сумме эти затраты составят 16+4=20 рублей. Следовательно, для капиталиста издержки производства данного товара будут равны 20 рублям – это та цена, которой капиталист оплачивает изготовление товара в процессе производства.

[посторонний]

Но то, чего стоит товар капиталисту, и то, чего стоит самое производство товара, это – две СОВЕРШЕННО РАЗНЫЕ ВЕЛИЧИНЫ. «Труд (овеществлённый и непосредственный), который капиталист ОПЛАЧИВАЕТ при производстве товара, и труд, который НЕОБХОДИМ, чтобы произвести товар, совершенно различны по своей величине. Разность между ними и образует разность между авансированной и полученной стоимостью, между покупной ценой товара для капиталиста и продажной ценой товара (если товар продаётся по его стоимости). Если бы этого различия не существовало, то деньги или товар никогда не превращались бы в капитал. Вместе с прибавочной стоимостью исчез бы источник прибыли. Издержки самого производства товара состоят из стоимости потреблённого в процессе его производства капитала, т. е. из того количества овеществлённого труда, которое входит в товар, плюс то количество  непосредственного труда, которое затрачено на производство товара. ОБЩАЯ СУММА потреблённого в товаре труда – «овеществлённого» и «непосредственного») – образует ИЗДЕРЖКИ САМОГО ПРОИЗВОДСТВА ТОВАРА. Товар может быть создан ТОЛЬКО посредством производительного потребления этого количества овеществлённого и непосредственного труда. Это и есть УСЛОВИЕ, НЕОБХОДИМОЕ для того, чтобы он вышел из процесса производства как ПРОДУКТ, как ТОВАР и как потребительная стоимость. И как бы ни изменялись прибыль и заработная плата, эти имманентные издержки производства товара остаются теми же самыми, пока технологические условия реального процесса труда остаются неизменными, или, что одно и то же, пока не происходит никакого изменения в данном уровне развития производительной силы труда. В этом смысле ИЗДЕРЖКИ ПРОИЗВОДСТВА товара РАВНЫ ЕГО СТОИМОСТИ. Живой труд, затраченный на товар, и живой труд, оплаченный капиталистом, — это различные вещи. Поэтому с самого начала издержки производства товара для капиталиста (произведенные им затраты) отличны от издержек самого производства товара, от его СТОИМОСТИ. Избыток стоимости (т. е. того, чего стоит сам товар) над стоимостью авансированного капитала (т. е. над тем, чего товар стоит капиталисту) образует прибыль, которая, следовательно, проистекает не из того, что товар продается выше своей стоимости, а из того, что он продается выше стоимости оплаченных капиталистом затрат.

Это определение ИЗДЕРЖЕК ПРОИЗВОДСТВА, имманентных издержек производства товара, равных его стоимости, т. е. равных требующейся для производства товара общей сумме рабочего времени (овеществленного и непосредственного), выражает ОСНОВНОЕ УСЛОВИЕ производства товара и остается неизменным, пока неизменной остается производительная сила труда» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 26, ч. III, изд. 2-е, стр. 77).   
  

[посторонний]

В нашем примере капиталист употребил на производство товара X капитал 20 рублей, но самое производство этого товара стоит 24 часа ОБЩЕСТВЕННО НЕОБХОДИМОГО для его полного изготовления СРЕДНЕГО труда (16 часов прошлого труда, овеществлённого в средствах производства и 8 часов непосредственного труда нашего рабочего в последнем производственном процессе) = 24 рубля. «То, чего стоит товар капиталистам, измеряется затратой КАПИТАЛА; то, чего товар действительно стоит, – затратой ТРУДА. Поэтому капиталистические издержки производства товара количественно отличны от его стоимости, или ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ ИЗДЕРЖЕК ЕГО ПРОИЗВОДСТВА» (см. К. Маркс, «Капитал», т. 3, Л., 1950 г., стр. 28).

В нашем примере ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ (т. е. определяемая реальными, а НЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИМИ издержками производства) СТОИМОСТЬ товара Х или выраженная в деньгах ДЕЙСТВИТЕЛЬНАЯ ЦЕНА ПРОИЗВОДСТВА товара Х равна 24 рублям, но для капиталиста издержки производства этого товара оцениваются в 20 рублей. Поэтому, продавая товар ниже его ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ стоимости (ниже его ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ цены производства, которая в нашем примере равна 24 рублям), но выше своих капиталовложений (которые  равны 20 рублям) хоть на какую-то минимальную долю, капиталист всё равно извлечёт прибыль. И он на самом деле очень часто продаёт купцу товары по ценам ниже их действительной стоимости (=действительной цены производства, равной 24 рублям), чтобы сократить расходы, связанные с реализацией товаров и ускорить сбыт товаров для быстрого получения воплощённой в них прибавочной стоимости (прибыли).

Уступая часть своей прибыли купцу с целью сокращения времени оборота капитала, промышленный капиталист получает возможность увеличить свою прибыль за счёт ускоренного оборота и расширить своё производство, чтобы ещё больше увеличить прибыль. Купец же благодаря этой уступке получает возможность продавать товары по ценам производства – или же ниже цены производства, например, чтобы разорить конкурентов – и при этом ещё извлекать прибыль. Если же капиталист будет длительное время продавать товары по цене, равной своим капиталовложениям или себе в убыток, как это очень часто бывает в период кризиса, то он не будет получать никакой прибыли и, в конце концов, когда у него кончатся накопленные деньги, ему придётся свернуть своё предприятие.

Думаю, после этих разъяснений буржуазные вульгарные филистеры, самодовольно заявляющие в силу отсутствия мозгов, что если капиталист будет продавать на рынке товар по его действительной стоимости, то он обязательно разорится, засунут свой поганый язык в свою раздолбанную задницу и заткнутся, если, конечно, они не захотят выставить себя ещё большими идиотами и стать посмешищем для огромного количества читателей.   

[посторонний]

…с точки зрения макроэкономики  весь  марскисткий  подход  сейчас  не актуален, т.к.  капитализм  уже превратился  в  описанный   Лениным более  100 лет над империализм…

Милейший, империализм есть тот же самый капитализм, только капитализм монополистический.

«Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что ИМПЕРИАЛИЗМ ЕСТЬ МОНОПОЛИСТИЧЕСКАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА. Такое определение включало бы самое главное, ибо, с одной стороны, финансовый капитал есть банковый капитал монополистически немногих крупнейших банков, слившийся с капиталом монополистических союзов промышленников; а с другой стороны, раздел мира есть переход от колониальной политики, беспрепятственно расширяемой на не захваченные ни одной капиталистической державой области, к колониальной политике монопольного обладания территорией земли, поделенной до конца.

Но слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают главное, – все же недостаточны, раз из них надо особо выводить весьма существенные черты того явления, которое надо определить. Поэтому, не забывая условного и относительного значения всех определений вообще, которые никогда не могут охватить всесторонних связей явления в его полном развитии, следует дать такое определение ИМПЕРИАЛИЗМА, которое бы включало следующие пять основных его признаков: 1) концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банкового капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами. Империализм есть капитализм на той стадии развития, когда сложилось господство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел мира международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 22, изд. 4-е, стр. 253).

Итак, мы ясно видим, что ИМПЕРИАЛИЗМ ЕСТЬ МОНОПОЛИСТИЧЕСКАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА с безраздельным господством монополий и финансового капитала. Следовательно, государственно-монополистический капитализм есть тоже империализм. «Объективное положение дел показало, что… развитие капитализма… шло вперёд от капитализма к империализму, от монополии к огосударствлению» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 24, изд. 4-е, стр. 210). Огосударствление капиталистических монополий, то есть превращение их в государственно-капиталистическую монополию есть развитие монополистического капитализма и превращение его в государственно-монополистический капитализм. «Последнее приходится подчеркнуть, ибо САМОЙ РАСПРОСТРАНЁННОЙ ОШИБКОЙ является буржуазно-реформистское утверждение (а так утверждают все апологеты капитализма и оппортунисты из «КПРФ». – Авт.), будто монополистический или государственно-монополистический капитализм УЖЕ НЕ ЕСТЬ капитализм, уже может быть назван «государственным социализмом» и тому подобное. Полной планомерности, конечно, тресты не давали, не дают до сих пор и не могут дать. Но поскольку они дают планомерность, поскольку магнаты капитала наперёд учитывают размеры производства в национальном масштабе или даже интернациональном масштабе, поскольку они его планомерно регулируют, мы остаёмся всё же ПРИ КАПИТАЛИЗМЕ, хотя и в новой его стадии, но, несомненно, при капитализме. «Близость» такого капитализма к социализму должна быть для действительных представителей пролетариата доводом за близость, лёгкость, осуществимость, неотложность социалистической революции, а вовсе не доводом за то, чтобы терпимо относиться к отрицанию этой революции и к подкрашиванию капитализма, чем занимаются все реформисты (=оппортунисты из «КПРФ». – Авт.)» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 25, изд. 4-е, стр. 414-415).

[посторонний]

Здесь, как всякий может видеть, наука марксизма-ленинизма ясно указывает на то, что капитализм ведёт к обобществлению средств производства и планированию производства в общенациональном масштабе путём превращения капиталистических монополий в государственно-капиталистическую монополию и именно поэтому общественная (государственная) собственность на средства производства и само ПЛАНОВОЕ производство ещё НЕ ЕСТЬ социализм и признаком социализма быть тоже не может; в данном случае имеет место ИМПЕРИАЛИЗМ или государственно-монополистический капитализм. Ведь здесь буржуазное государство, обладающее средствами производства и обратившее в свою собственность капиталистические монополии, выступает как совокупный монополистический капиталист, непосредственно эксплуатирующий рабочих на государственных предприятиях по той же схеме, что и индивидуальные капиталисты. Понимать это умышленно не хотят только враги рабочего класса, изображающие себя в глазах трудящихся коммунистами и извращающие учение марксизма-ленинизма исключительно для того, чтобы трудящиеся не могли разобраться, в чём состоит суть строительства социализма.

Из сказанного также явствует, что если буржуазное государство, отличительным признаком которого является наличие в обществе монархических органов управления в виде постоянной армии, гестапо и привилегированного чиновничества, полностью национализирует (=полностью обратит в свою собственность) капиталистические монополии и все средние и мелкие капиталистические предприятия и станет исполнять функции капиталиста (использовать наёмный труд на государственных предприятиях с целью извлечения прибавочной стоимости), то перед нами будет одна гигантская государственно-капиталистическая монополия. Всё общество здесь станет одним колоссальным государственно-монополистическим «синдикатом», одной гигантской капиталистической конторой и одной капиталистической «фабрикой-монополией». Хозяином этой капиталистической монополии будет государство в лице его официальных представителей: чиновников-бюрократов. Государственная бюрократия в этом обществе будет являться коллективным монополистическим КАПИТАЛИСТОМ, эксплуатирующим рабочий класс по той же схеме, что и индивидуальные капиталисты. Такой общественно-экономический уклад, основанный на эксплуатации рабочего класса государством-капиталистом, тоже будет представлять собой не что иное, как государственно-монополистический капитализм или империализм в своей наивысшей точке развития. Ведь концентрация производства и капитала в этом обществе доходит до высшей точки своего развития и создаёт одну единственную гигантскую государственную монополию, которая играет решающую роль в хозяйственной жизни. Банковский капитал здесь полностью сливается с промышленным и становится государственным капиталом. При такой организации общественного хозяйства государственная бюрократия исполняет функции всех категорий капиталистов.

[DK]

Вопрос такой. На мой взгляд сейчас марксизм в РФ зашел в тупик и тупик очень серьезный, касаемый возможности прийти к власти. Для того, чтобы прийти к власти надо обладать поддержкой большинства населения, в начале 20 века пролетариат и крестьянство составляли большинство населения, причем численность пролетариата постоянно росла и он развивался, в общем был передовым революционным классом. Что мы имеем сейчас. Сейчас, согласно официальной статистике (в то, что статистика не сильно врет можно убедиться, посмотрев на разваленные предприятия и род деятельности друзей и знакомых), численность людей занятым производительным трудом уже меньше чем численность занятым непроизводительным трудом (в 2000г. численность производительного населения составляла - 44%, в 2010г. - 37,5%, остальное население является непроизводительным, которое я делю на 2 категории - 1 категория - непроизводительное полезное (учителя, врачи, военнослужищие, милиция и т. п.), их в 2010г. - 28,7% и 2 категория - непроизводительное паразитическое (торговцы, менеджеры, риелторы и т. п. в общем офисный планктон), их 33,6% (в 2000г. было 26%), в СССР соотношение между производительным и непроизводительным населением было 88 и 12 в 1940г. и 73 и 27 в 1986г. Налицо явное снижение численности пролетариата и крестьянства и постоянный рост непроизводительного населения, особенно 2 категории, чему есть немало объективных причин, - зачем целый день стоять у станка, когда можно ничего не делать стоять охранником в супермаркете или сидеть в офисе за ту же, а то и выше зарплату и т. п. Соответственно получаем деградацию и снижение численности пролетариата, что в перспективе делает невозможной восстановление власти пролетариата. Что будем делать? Переманивать на свою сторону часть непроизводительного населения? Еще один существенный недостаток состоит в том, что сейчас активно развивают мелкий бизнес, а мелкий производитель в городе и деревне, как говорил Сталин, - это основная опора капитализма, например сейчас в строительстве 197 тыс. строительных организаций, причем с численностью работающих более 250 чел., всего 1480 огранизаций (организация с численностью рабочих менее 250 сама, без субподрядчиков не сможет дом построить), соответственно в таких мелких организациях труднее организовывать пролетариат на борьбу, одно дело завод с 10000 рабочих бастует, а другое дело 5 фирм с 50 работающими каждая, соответственно на заводе одну организацию надо иметь, которая охватывает большее количество рабочих, а на 5 фирмах - 5 организаций с значительно меньшим охватом рабочих и меньшим результатом. В общем что делать в такой ситуации???

[владимир]

Наверное, сейчас слово- пролетарий- нужно понимать ближе к первоисточнику- неимущий слой граждан, а их становится всё больше, так что не так всё безнадёжно. Важно довести до них- на какой ступени инферно они находятся, и показывать путь выхода из него.

[посторонний]

DK и Владимир, вы оба неправы и это я вам разъясню словами основоположников научного коммунизма.

«Под пролетариатом понимается класс современных наёмных РАБОЧИХ, которые, будучи лишены своих собственных СРЕДСТВ ПРОИЗВОДСТВА, вынуждены, для того чтобы жить, продавать свою рабочую силу» [см. «Манифест Коммунистической партии» (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избр. Пр., т. 1, М., 1985 г., стр. 107)].

Чтобы лучше усвоить, кого следует понимать под пролетариатом, приведу из работы Ф. Энгельса «Принципы коммунизма» его рассуждение, в котором он объясняет ОТЛИЧИЕ пролетария от крепостного. Вот это рассуждение:

«8-й вопрос: Чем отличается пролетарий от крепостного?

Ответ: Во владении и пользовании крепостного находится орудие производства, клочок земли, и за это он отдаёт часть своего дохода или выполняет ряд работ. ПРОЛЕТАРИЙ же РАБОТАЕТ ОРУДИЯМИ ПРОИЗВОДСТВА, (понимаете? - ОРУДИЯМИ ПРОИЗВОДСТВА!) принадлежащими другому, и производит работу (производит продукт – Авт.) в пользу этого другого, получая взамен часть дохода.  

Из сказанного явствует, что «пролетариатом называется класс, занятый ПРОИЗВОДСТВОМ МАТЕРИАЛЬНЫХ ЦЕННОСТЕЙ в предприятиях крупной капиталистической промышленности» (см. В. И. Ленин. Соч., т. 33, изд. 4-е, стр. 43).

Из всего вышеизложенного также явствует, что под пролетариями нельзя понимать наёмных работников умственного труда. Пролетарии – это, прежде всего, производители потребительных стоимостей в форме материальных ПРЕДМЕТОВ. Иначе в пролетарии можно будет записать и государственных паразитов, и получающих миллионные бонусы наёмных работников банков, брокеров и даже наёмный убийц, помогающих капиталистам решать производственные проблемы, как в мирной жизни, так и в военных конфликтах. Понятно, что буржуа и их дипломированные лакеи, причисляющие к пролетариату производителей мыслей, фокусов, песни, а также танцоров, шутов и прочую подобную публику, будут возражать против данного Лениным определения термину «пролетариат». На то они и буржуа, чтобы представлять истину в кривом зеркале для затемнения сознания людей.

Теперь перейдем к вопросам, поставленным DK.

Всем хорошо известно, что в октябре 1917 года пролетариат победил, не смотря на то, что «численность пролетариата в России была не так велика» (см. В. И. Ленин, Соч.. т. 30, изд. 4-е, стр. 479). «В России – пишет Ленин – мы имеем МЕНЬШИНСТВО РАБОЧИХ в промышленности и громадное большинство мелких земледельцев» (см. В. И. Ленин, Соч.. т. 32, изд. 4-е, стр. 192). Но:

«8. Сила пролетариата в любой капиталистической стране несравненно больше, чем доля пролетариата в общей сумме населения. Это — потому, что пролетариат экономически господствует над центром и нервом всей хозяйственной системы капитализма, а также потому, что пролетариат, экономически и политически, выражает действительные интересы громадного большинства трудящихся при капитализме.

Поэтому пролетариат, даже когда он составляет меньшинство населения (или когда сознательный и действительно революционный авангард пролетариата составляет меньшинство населения), способен и низвергнуть буржуазию и привлечь затем на свою сторону многих союзников из такой массы полупролетариев и мелких буржуа, которая никогда заранее за господство пролетариата не выскажется, условий и задач этого господства не поймет, а только из дальнейшего своего опыта убедится в неизбежности, правильности, закономерности пролетарской диктатуры.

9. Наконец, в каждой капиталистической стране есть всегда очень широкие слои мелкой буржуазии, неизбежно колеблющиеся между капиталом и трудом. Пролетариат для своей победы должен, во-первых, правильно выбрать момент решающего нападения на буржуазию, учитывая, между прочим, разъединение буржуазии с ее мелкобуржуазными союзниками или непрочность их союза и т. д. Пролетариат, во-вторых, должен после своей победы использовать эти колебания мелкой буржуазии так, чтобы нейтрализовать ее, помешать ей встать на сторону эксплуататоров, уметь продержаться известное время вопреки ее шатаниям и так далее и тому подобное.

[посторонний]

10. Одним из необходимых условий подготовки пролетариата к его победе является длительная и упорная, беспощадная борьба против (проводимых вождями «КПРФ». – Посторонний) оппортунизма, реформизма, социал-шовинизма и тому подобных буржуазных влияний и течений, которые неизбежны, поскольку пролетариат действует в капиталистической обстановке. Без такой борьбы, без предварительной полной победы над оппортунизмом в рабочем движении не может быть и речи о диктатуре пролетариата. Большевизм не победил бы буржуазию в 1917— 1919 годах, если бы он не научился предварительно, в 1903—1917 годах, побеждать и беспощадно изгонять из партии пролетарского авангарда меньшевиков, то есть оппортунистов, реформистов, социал-шовинистов.

И опаснейшим самообманом, — а иногда простым надувательством рабочих — являются теперь словесные признания диктатуры пролетариата вождями немецких «независимых» или французскими лонгетистами (или вождями «КПРФ». – Посторонний) и т. п., которые на деле продолжают старую, привычную политику уступок и уступочек оппортунизму, примирения с ним, раболепства пред предрассудками буржуазной демократии («последовательной демократии» или «чистой демократии», как они говорят), буржуазного парламентаризма и так далее» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 30, изд. 4-е, стр. 250-251 или см. В. И. Ленин, ПСС, т. 40, стр. 23-24).

«5. Диктатура пролетариата означает свержение буржуазии одним классом, пролетариатом, и притом именно его революционным авангардом. Требовать, чтобы предварительно этот авангард приобрел себе большинство народа путем голосования в буржуазные парламенты, в буржуазные учредилки и пр., то есть путем голосования при существовании наемного рабства, при существовании эксплуататоров, под их гнетом, при существовании частной собственности на средства производства, требовать этого или предполагать это — значит на деле совершенно покидать точку зрения диктатуры пролетариата и переходить фактически на точку зрения буржуазной демократии.

Именно так поступают немецкие независимцы и французские лонгетисты (и «коммунисты» из «КПРФ». – Посторонний). Повторяя фразы мелкобуржуазных демократов о большинстве «народа» (обманутого буржуазией и придавленного капиталом), эти партии объективно стоят еще на стороне буржуазии против пролетариата.

6. Диктатура пролетариата предполагает и означает ясное сознание той истины, что пролетариат, в силу своего объективного, экономического положения во всяком капиталистическом обществе, правильно выражает интересы всей массы трудящихся и эксплуатируемых, всех полупролетариев (т. е. частично живущих продажей рабочей силы), всех мелких крестьян и тому подобное.

Эти слои населения идут за буржуазными и мелкобуржуазными (в том числе «социалистическими» партиями II Интернационала) не в силу свободного волеизъявления (как думает мелкобуржуазная демократия), а в силу прямого обмана их буржуазией, в силу гнета над ними капитала, в силу самообмана мелкобуржуазных вождей.

Эти слои населения (полупролетариев и мелких крестьян) пролетариат привлечет на свою сторону, сможет привлечь на свою сторону лишь после своей победы, лишь после завоевания государственной власти, то есть после того, как он свергнет буржуазию, освободит этим всех трудящихся от гнета капитала и покажет им на практике, какие блага (блага свободы от эксплуататоров) дает пролетарская государственная власть.

Этой мысли, составляющей основу и суть идеи диктатуры пролетариата, немецкие независимцы и французские лонгетисты (и «коммунисты» из «КПРФ») не понимают, не внедряют ее в массы, не пропагандируют ежедневно.

[посторонний]

9. Диктатура пролетариата и Советская власть означают ясное сознание необходимости разбить, сломать вдребезги, буржуазный (хотя бы и республикански-демократический) государственный аппарат, суды, бюрократию, гражданскую и военную, и т. д.

Ни сознания этой истины, ни повседневной агитации в ее пользу немецкие независимцы и французские лонгетисты (и российские «коммунисты» из «КПРФ». – Посторонний) не обнаруживают. Хуже того: они ведут всю агитацию в противоположном духе.

10. Всякая революция (в отличие от реформы) означает кризис и весьма глубокий кризис, как политический, так и экономический, сама по себе. Это — независимо от кризиса, созданного войной.

Задача революционной партии пролетариата — разъяснять рабочим и крестьянам, что надо иметь мужество смело встретить этот кризис и найти в революционных мерах источник силы для преодоления этого кризиса. Только преодолевая величайшие кризисы с революционным энтузиазмом, с революционной энергией, с революционной готовностью на самые тяжелые жертвы, пролетариат может победить эксплуататоров и окончательно избавить человечество от войн, от гнета капитала, от наемного рабства.

Иного выхода нет, ибо реформистское отношение к капитализму породило вчера (и неизбежно породит завтра) империалистскую бойню миллионов людей и всякие кризисы без конца» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 30, изд. 4-е, стр. 315-317 или см. В. И. Ленин, ПСС, т. 40, стр. 56-59).
 
«Искусство политика (и правильное понимание коммунистом своих задач) в том и состоит, чтобы верно учесть условия и момент, когда авангард пролетариата может успешно взять власть, когда он сумеет при этом и после этого получить достаточную поддержку достаточно широких слоёв рабочего класса и непролетарских трудящихся масс, когда он сумеет после этого поддерживать, укреплять, расширять своё господство, воспитывая, обучая, привлекая всё более и более широкие массы трудящихся» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 31, изд. 4-е, стр. 33).

Если вы хотите знать, в чём должна состоять немедленная и повсеместная подготовка к диктатуре пролетариата? – то ответ на этот вопрос вы найдёте в работе Ленина «Тезисы об основных задачах II конгресса Коммунистического Интернационала».

[посторонний]

Далее. «Мне хотелось бы… сказать несколько слов о понятии «массы». Понятие «массы» — изменчиво, соответственно изменению характера борьбы. В начале борьбы достаточно было нескольких тысяч настоящих революционных рабочих, чтобы можно было говорить о массе. Если партии удается вовлекать в борьбу не только своих членов, если ей удается встряхнуть и беспартийных, то это уже является началом завоевания масс. Во время наших революций бывали случаи, когда несколько тысяч рабочих представляли собой массу. В истории нашего движения, в истории нашей борьбы против меньшевиков, вы найдете много таких примеров, когда в одном городе было достаточно нескольких тысяч рабочих, чтобы сделать явным массовый характер движения. Если несколько тысяч беспартийных рабочих, обычно живущих обывательской жизнью и влачащих жалкое существование, никогда ничего не слыхавших о политике, начинают действовать революционно, то перед вами масса. Если движение распространяется и усиливается, оно постепенно переходит в настоящую революцию. Мы это видели в 1905 и 1917 годах, во время трех революций, и вам также еще придется убедиться в этом. Когда революция уже достаточно подготовлена, понятие «массы» становится другим: несколько тысяч рабочих уже не составляют массу. Это слово начинает означать нечто другое. Понятие массы изменяется в том смысле, что под ним разумеют большинство, и притом не простое лишь большинство рабочих, а большинство всех эксплуатируемых; другого рода понимание недопустимо для революционера, всякий другой смысл этого слова становится непонятным. Возможно, что и маленькая партия, например английская или американская, хорошо изучивши ход политического развития и ознакомившись с жизнью и привычками беспартийных масс, вызовет в благоприятный момент революционное движение (тов. Радек, в качестве хорошего примера, указал на забастовку горнорабочих ). Если такая партия выступит в такой момент со своими лозунгами и достигнет того, что за ней последуют миллионы рабочих, то перед вами массовое движение. Я не отвергаю безусловно того, что революция может быть начата и весьма малой партией и доведена до победного конца. Но надо знать, какими методами привлекать на свою сторону массы. Для этого необходима основательная подготовка революции. Но вот товарищи выступают с заявлением: немедленно отказаться от требования «больших» масс. Необходимо объявить борьбу таким товарищам. Без основательной подготовки вы ни в одной стране не добьетесь победы. Достаточно совсем маленькой партии, чтобы повести за собою массы. В известные моменты нет необходимости в больших организациях.

Но для победы надо иметь сочувствие масс. Не всегда необходимо абсолютное большинство; но для победы, для удержания власти, необходимо не только большинство рабочего класса, — я употребляю здесь термин «рабочий класс» в западноевропейском смысле, т. е. в смысле промышленного пролетариата, — но и большинство эксплуатируемых и трудящихся сельского населения» (см. В.  И. Ленин, Соч., т. 32, изд. 4-е, стр. 451-452 или см. В. И. Ленин, ПСС, т. 44, стр. 31-32).

В заключении хочу заострить внимание вот на этом ленинском тезисе:

«Первым условием истинного коммунизма является разрыв с оппортунизмом» (см. В. И. Ленин, Соч., т. 32, изд. 4-е, стр. 440).

Без предварительной полной победы над оппортунизмом в рабочем движении не может быть и речи о диктатуре пролетариата и строительстве социализма. Это основное условие для приступа к строительству социализма и без его воплощения в жизнь все разговоры о социализме будут представлять собой самообман и обман народа. И чтобы приступить к строительству социализма, достаточное количество людей должны ясно представлять, в чём состоит суть строительства социализма для того чтобы всё не замыкалось на одном всезнающем вожде и когда это строительство начнётся, они должны уметь вовремя разоблачать предательскую политику своих вождей.

[владимир]

Уважаемый "посторонний", спасибо за ответ, но вопросы остаются.
1.Не будь таланта В. И. Ленина Россия пошла бы по пути капиталистических реформ, как вся Европа и полному затуханию революционного движения
Вопрос:
а) может ли капитализм, реформируясь, существовать неопределённо долго?
б) бытие определяет сознание, но и сознание определяет бытие-диалектика. Богатство не даёт прироста сознанию, скорее наоборот. Большего успеха в приросте дают многочисленные коммуны. Может быть, используя их практический опыт, подвести под них научную базу?
в) В. И. Ленин, на 3м съезде, пообещал комсомольцам коммунизм при условии коренной перестройки системы образования и воспитания, что последователями не было осуществлено, где, сейчас, найти педагогов коммунизма, для обучения рабочего класса в новых условиях?
г) как, используя "детали" марксисткой теории,построить каркас нового общества, превратив его из утопии в действующую модель?

[посторонний]

Уважаемый "посторонний", спасибо за ответ, но вопросы остаются.
1.Не будь таланта В. И. Ленина Россия пошла бы по пути капиталистических реформ, как вся Европа и полному затуханию революционного движения
Вопрос:
а) может ли капитализм, реформируясь, существовать неопределённо долго?
б) бытие определяет сознание, но и сознание определяет бытие-диалектика. Богатство не даёт прироста сознанию, скорее наоборот. Большего успеха в приросте дают многочисленные коммуны. Может быть, используя их практический опыт, подвести под них научную базу?
в) В. И. Ленин, на 3м съезде, пообещал комсомольцам коммунизм при условии коренной перестройки системы образования и воспитания, что последователями не было осуществлено, где, сейчас, найти педагогов коммунизма, для обучения рабочего класса в новых условиях?
г) как, используя "детали" марксисткой теории,построить каркас нового общества, превратив его из утопии в действующую модель?

а) Капитализм будет существовать до тех пор, пока в рабочем движении будет господствовать оппортунизм.

б) Научная база подведена под Парижскую Коммуну, которая является «открытой, наконец, политической формой, при которой может произойти экономическое освобождение труда» (Маркс), а вместе с экономическим освобождением труда естественно будет усиленно происходить и духовное обогащение трудящихся.  

в) Перестройка системы образования и воспитания борцов за свободу напрямую связана с борьбой против оппортунизма. Ну а где найти необходимое количество педагогов коммунизма для обучения рабочего класса – не знаю.


г) Коммунистическое общество не утопия: коммунистическое общество существовало при первобытнообщинном строе; коммунистическое общество в первой фазе своего развития существовало с октября 1917 года вплоть до смерти Ленина.

Построить коммунистическое общество можно только тогда, если это строительство будет осуществляться в соответствии с марксистско-ленинскими «чертежами». Всякий здравомыслящий человек понимает, что если строительство дома вести с нарушением технологий, то такой дом развалится.  

[посторонний]

Растолкуйте мне неграмотному.
Нашёл я заказ. Не рабочие, а именно ч, как хозяин предприятия. Заказчики не знают моих рабочих, договор о выпонении работ подписываю я единолично. В случае невыполнения условий договора, пострадаю я и моя семья. Можно и в тюрягу попасть. Заказчик перечисляет деньги на счёт моего предприятия. Получаем аванс, закупаем необходимые материалы и выполняем работы. Инженеры и рабочие получают оговоренную зарплату.  При расчёте стоимости работ учитываются налоги и все издержки, закладывается прибыль. Приходится учитывать расцеки на рынке выполнения подобных работ. После оплаты всех затрат - налоги, зарплата, амортизация, отчисление на развитие... Остаётся оределенная сумма на счету. Заплатив налог на прибыль, я со спокойноя совестью единолично распряжаюсь по своему усмотрению. Так есть прибавочная стоимость  или она не существует? А если есть, то почему я должен отдать всё рабочим и закрыть "лавочку"? А куда они пойдут? На биржу труда, искать работу? 
Поскольку сам Маркс был попросту бараном в качестве капиталиста, то повидимому постоянно консультировался у Энгельса.

Бараном, как раз, являешься ты. Как ты организуешь свое предприятие, никого не волнует; ты можешь, организовав предприятие, нажить денег, а можешь и разориться – таковы законы буржуазных «джунглей». Неопровержимым фактом капиталистического общества является то, что класс капиталистов существует за счёт того, что капиталисты отнимают друг у друга капиталы и безжалостно эксплуатируют и угнетают рабочий класс. И на почве этой эксплуатации человека человеком, возбуждающей у капиталистов неутолимую жажду наживы и желание залезть в чужой карман, возникают всевозможные конфликты и трения в обществе, не редко перерастающие в кровопролитные войны. И поэтому всякий, кто защищает замешанный на воровстве и кровавом разбое капиталистический образ жизни, является негодяем и подонком.

[посторонний]

Цитата: посторонний от Сегодня в 19:45:24
Цитата: посторонний от Сегодня в 19:07:54
«Страну довели до ручки», не коммунисты, а эксплуататоры, которые, как оборотни, перевоплощаются то в коммунистов, то либерасов, то дерьмократов, лишь бы сохранить наёмное рабство и своё господство в обществе.

«...стрелки не перевожу. Я прямо говорю, что после смерти Ленина к власти пришли замаскировавшиеся под коммунистов буржуа-эксплуататоры и «СССР" стал не социалистическим, а буржуазным государством со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями».  

Да вы что, прикалываетесь? Такой маразм ни в какие ворота.....уж извините.

Буржуазные филистеры, мнящие себя цветом нации, живут теми догмами, которые им с детства вбили в голову дипломированные лакеи буржуазии, и поэтому они не понимают, какая партия может считаться коммунистической, а какая таковой не является, если даже и носит такое название.

Если какая-либо партия называет себя коммунистической, но при этом не разделяет НЕПОСРЕДСТВЕННО коммунистической идеи УНИЧТОЖЕНИЯ ГОСУДАРСТВА и классов и как большевики не разъясняет массам, как этой цели достичь, то эта партия не может считаться коммунистической партией. Она уже есть ПАРТИЯ ОППОРТУНИСТОВ, прикрывающихся этим великим званием для введения народа в заблуждение и оказания ему всяческих помех в деле строительства социализма. В такой партии нет ничего коммунистического. Она преспокойно уживётся в лоне враждебной коммунизму оппортунистической социал-демократии, политическая деятельность которой в сущности своей сводится к борьбе за РЕФОРМЫ для рабочих и крестьян В РАМКАХ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ и ПРИМИРЕНИЮ эксплуататоров с эксплуатируемыми массами путём эффектной псевдонаучной болтовни о демократии и демократизации общественной жизни.

Истинно коммунистической партией является только та партия, которая ставит своей конечной целью УНИЧТОЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВА и классов и наряду с этим ДОБИВАЕТСЯ этой цели путём организации рабочих и всех эксплуатируемых масс в государство типа Парижской Коммуны, как это делали в своё время большевики-ленинцы. Почему в государство именно этого типа? Потому что только этого типа государство является пролетарским, только в нём не на словах, а на деле обеспечивается политическое господство рабочего класса и благодаря этому трудящимся предоставляется возможность устранить эксплуатацию человека человеком и придти к победе коммунизма. Потому что только оно может отмереть, когда этого типа государственная власть распространится на весь мир и все общества напишут на своих знамёнах: «Каждый по способностям, каждому по потребностям».

Успокойся уже... НЕ "уничтожение", а "отмирание".

«"Отмирание" государства – пишет Ленин – в ходячем, общераспространенном, массовом, если можно так выразиться, понимании означает, несомненно, затушевывание, если не отрицание, революции.

А между тем, подобное "толкование" есть самое грубое, выгодное лишь для буржуазии, искажение марксизма, теоретически основанное на забвении важнейших обстоятельств и соображений, указанных хотя бы в том же, приведенном нами полностью, "итоговом" рассуждении Энгельса.

Во-первых. В самом начале этого рассуждения Энгельс говорит, что, беря государственную власть, пролетариат "тем самым уничтожает государство как государство". Что это значит, об этом думать "не принято". Обычно это либо игнорируют совершенно, либо считают чем-то вроде "гегельянской слабости" Энгельса. На деле в этих словах выражен кратко опыт одной из величайших пролетарских революций, опыт Парижской Коммуны 1871 года, о чем подробнее пойдет у нас речь в своем месте. На деле здесь Энгельс говорит об "уничтожении" пролетарской революцией государства буржуазии, тогда как слова об отмирании относятся к остаткам пролетарской государственности после социалистической революции. Буржуазное государство не "отмирает", по Энгельсу, а уничтожается пролетариатом в революции. Отмирает после этой революции пролетарское государство или ПОЛУгосударство.

[посторонний]

Во-вторых. Государство есть "особая сила для подавления". Это великолепное и в высшей степени глубокое определение Энгельса дано им здесь с полнейшей ясностью. А из него вытекает, что "особая сила для подавления" пролетариата буржуазией, миллионов трудящихся горстками богачей должна смениться "особой силой для подавления" буржуазии пролетариатом (диктатура пролетариата). В этом и состоит "уничтожение государства как государства". В этом и состоит "акт" взятия во владение средств производства от имени общества. И само собою очевидно, что такая смена одной (буржуазной) "особой силы" другою (пролетарскою) "особою силою" никак уже не может произойти в виде "отмирания".

В-третьих. Об "отмирании" и даже еще рельефнее и красочнее - о "засыпании" Энгельс говорит совершенно ясно и определенно по отношению к эпохе после "взятия средств производства во владение государством от имени всего общества", т.е. после социалистической революции. Мы все знаем, что политической формой "государства" в это время является самая полная демократия. Но никому из оппортунистов, бесстыдно искажающих марксизм, не приходит в голову, что речь идет здесь, следовательно, у Энгельса, о "засыпании" и "отмирании" демократии. Это кажется на первый взгляд очень странным. Но "непонятно" это только для того, кто не вдумался, что демократия есть тоже государство и что, следовательно, демократия тоже исчезнет, когда исчезнет государство. Буржуазное государство может "уничтожить" только революция. Государство вообще, т. е. самая полная демократия, может только "отмереть".

В-четвертых. Выставив свое знаменитое положение: "государство отмирает", Энгельс сейчас же поясняет конкретно, что направляется это положение и против оппортунистов и против анархистов. При этом на первое место поставлен у Энгельса тот вывод из положения об "отмирании государства", который направлен против оппортунистов.

Можно биться о заклад, что из 10000 человек, которые читали или слыхали об "отмирании" государства, 9990 совсем не знают или не помнят, что Энгельс направлял свои выводы из этого положения не только против анархистов. А из остальных десяти человек, наверное, девять не знают, что такое "свободное народное государство" и почему в нападении на этот лозунг заключается нападение на оппортунистов. Так пишется история! Так происходит незаметная подделка великого революционного учения под господствующую обывательщину. Вывод против анархистов тысячи раз повторялся, опошлялся, вбивался в головы наиболее упрощенно, приобрел прочность предрассудка. А вывод против оппортунистов затушевали и "забыли"!

"Свободное народное государство" было программным требованием и ходячим лозунгом немецких социал-демократов 70-х годов. Никакого политического содержания, кроме мещански-напыщенного описания понятия демократии, в этом лозунге нет. Поскольку в нем легально намекали на демократическую республику, постольку Энгельс готов был "на время" "оправдать" этот лозунг с агитаторской точки зрения. Но этот лозунг был оппортунистичен, ибо выражал не только подкрашивание буржуазной демократии, но и непонимание социалистической критики всякого государства вообще. Мы за демократическую республику, как наилучшую для пролетариата форму государства при капитализме, но мы не вправе забывать, что наемное рабство есть удел народа и в самой демократической буржуазной республике. Далее. Всякое государство есть "особая сила для подавления" угнетенного класса. Поэтому всякое государство НЕсвободно и НЕнародно. Маркс и Энгельс неоднократно разъясняли это своим партийным товарищам в 70-х годах.

[посторонний]

В-пятых. В том же самом сочинении Энгельса, из которого все помнят рассуждение об отмирании государства, есть рассуждение о значении насильственной революции. Историческая оценка ее роли превращается у Энгельса в настоящий панегирик насильственной революции. Этого "никто не помнит", о значении этой мысли говорить и даже думать в современных социалистических партиях не принято, в повседневной пропаганде и агитации среди масс эти мысли никакой роли не играют. А между тем они связаны с "отмиранием" государства неразрывно, в одно стройное целое.

Вот это рассуждение Энгельса:

..."Что насилие играет также в истории другую роль" (кроме свершителя зла), "именно революционную роль, что оно, по словам Маркса, является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым, что насилие является тем орудием, посредством которого общественное движение пролагает себе дорогу и ломает окаменевшие, омертвевшие политические формы, - обо всем этом ни слова у сударьа Дюринга. Лишь со вздохами и стонами допускает он возможность того, что для ниспровержения эксплуататорского хозяйничанья понадобится, может быть, насилие - к сожалению, изволите видеть! ибо всякое применение насилия деморализует, дескать, того, кто его применяет. И это говорится, несмотря на тот высокий нравственный и идейный подъем, который бывал следствием всякой победоносной революции! И это говорится в Германии, где насильственное столкновение, которое ведь может быть навязано народу, имело бы по меньшей мере то преимущество, что вытравило бы дух холопства, проникший в национальное сознание из унижения тридцатилетней войны. И это тусклое, дряблое, бессильное поповское мышление смеет предлагать себя самой революционной партии, какую только знает история?" (стр. 193 по 3-му нем. изд., конец 4-ой главы II отдела).

Как можно соединить в одном учении этот панегирик насильственной революции, настойчиво преподносимый Энгельсом немецким социал-демократам с 1878 по 1894 год, т. е. до самой его смерти, с теорией "отмирания" государства?

Обычно соединяют то и другое при помощи эклектицизма, безидейного или софистического выхватывания произвольно (или для угождения власть имущим) то одного, то другого рассуждения, причем в девяносто девяти случаях из ста, если не чаще, выдвигается на первый план именно "отмирание". Диалектика заменяется эклектицизмом: это самое обычное, самое распространенное явление в официальной социал-демократической литературе наших дней по отношению к марксизму. Такая замена, конечно, не новость, она наблюдалась даже в истории классической греческой философии. При подделке марксизма под оппортунизм подделка эклектицизма под диалектику легче всего обманывает массы, дает кажущееся удовлетворение, якобы учитывает все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые влияния и проч., а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития.

Мы уже говорили выше и подробнее покажем в дальнейшем изложении, что учение Маркса и Энгельса о неизбежности насильственной революции относится к буржуазному государству. Оно смениться государством пролетарским (диктатурой пролетариата) не может путем "отмирания", а может, по общему правилу, лишь насильственной революцией. Панегирик, воспетый ей Энгельсом и вполне соответствующий многократным заявлениям Маркса - (вспомним конец "Нищеты философии" и "Коммунистического Манифеста" с гордым, открытым заявлением неизбежности насильственной революции; вспомним критику Готской программы 1875 года, почти 30 лет спустя, где Маркс беспощадно бичует оппортунизм этой программы<<2>>) - этот панегирик отнюдь не "увлечение", отнюдь не декламация, не полемическая выходка. Необходимость систематически воспитывать массы в таком и именно таком взгляде на насильственную революцию лежит в основе всего учения Маркса и Энгельса. Измена их учению господствующими ныне социал-шовинистским и каутскианским течениями особенно рельефно выражается в забвении и теми и другими такой пропаганды, такой агитации.

Смена буржуазного государства пролетарским невозможна без насильственной революции. Уничтожение пролетарского государства, т. е. уничтожение всякого государства, невозможно иначе, как путем "отмирания"» (см. В. И. Ленин, «Государство и революция).