Каббала власти

[Сергей Баландин]

Израиль и Йысраиль (сод)

Еврейский Мессия, которого несут, как осел на спине, евреи из века в век, это некий дух, который относится к евреям, как Христос к Церкви. «Но это не Бог, а идол, почитаемый евреями, – писала Симона Вейль, – не объект из металла или дерева, но Народ, так же принадлежащий к сему миру. Еврейская религия неотделима от идолопоклонства из-за основного понятия Избранного Народа».
Еврей считает себя неотделимой частью, деталью Йысраиля, духовного существа высшего ранга, которое относится к отдельному еврею, как улей к пчеле, и как Римская церковь к католику. Йысраиль – это главный двуполый протагонист еврейского космоса, ибо он – Жених Торы и Невеста Бога. В христианском мироздании есть пара Христос – Церковь, а в еврейском космосе Йысраиль, церковь евреев, подобна Христу у христиан; поскольку церковь евреев, Йысраиль, поклоняется Йысраилю, то есть себе самой. Эта нарциссическая сущность высшего ранга, невротическое суперэго еврейской соборности, обладает своей волей: его воля не совпадает с волей и желаниями отдельных евреев. Йысраиль не задумывается по поводу отдельных евреев, и готов ими жертвовать для выполнения своей миссии.
– Тайна евреев (сод) есть «еврейский бог», и этот «бог» – коллективное эго евреев Йысраиль. Шамир намеренно дает это имя в другой транскрипции, нежели, как принято по-русски «Израиль» или на иврите: Исраэль. Религиозные евреи часто намеренно искажают даже произношение слов своего святого языка (патологическое стремление отличаться абсолютно во всем, если гои начнут грамотно говорить на иврите, еврей придумает себе новый жаргон). Так, например, в русском переводе Танаха, изданном Мосадом арав Кук, многие имена и даже названия книг искажены самым диким образом: «Бырейшит» вместо Берешит (Бытие), «Йыуда» вместо Йегуда (Иуда). В Израиле вы нигде не встретите такого произношения, ни в ашкеназской синагоге, ни в сефардской, ни даже в эфиопской. Слово «Исраэль» там дается в версии «Исраэйль», хотя логики здесь никакой нет, ибо и Иуда, и Израиль в иврите пишутся с той же буквы – с юда. Так и Шамир последовал еврейской «не-логике» и смешал с «рав-Куковское» с «нижегородским»: в начале «Йы», в конце «иль».

[Сергей Баландин]

Ховард Блюм, автор модной книги «Принцип Люцифера», выразил эту мысль в квази-научных терминах: «В начале 20-го века энтомолог Уильям Мортон Уиллер изучал муравьев. Муравей – это не одинокий остров (примечание: Шутливая перекличка с фразой Джона Донна). С человеческой точки зрения, деятельность отдельного муравья значит куда меньше, чем поведение целого муравейника. Муравейник выступает, как живое существо – он ест, извергает экскременты, защищается, заботится о своем будущем. Уиллер назвал коллектив особей, действующих, как единое целое, супер-организмом. Подобно муравьям и клеткам губки, мы, люди, так же являемся частью большего целого, которое движется по пути жизни благодаря нашим общим усилиям. Как и муравьи, мы не можем жить в отдельности от человеческого коллектива. Мы – частицы супер-организма. Мы соревнуемся, как индивиды, но мы также – частицы высшего целого, физиологию и духовную деятельность которого мы реализуем, но представляем лишь в общих деталях».
– Есть что-то общее между муравейником и еврейством, но есть и существенные отличия, которые нельзя объяснить простыми естественными инстинктами. Муравейник и муравей всегда при любых условиях останутся муравьями, они не могут по своему желанию стать, например, пчелами. Еврей же всегда сам решает, быть ему евреем или нет, как выше писал сам Шамир:

Я глубоко убежден, что быть или не быть евреем – это дело свободного выбора. Французский еврей может быть просто французом, русский еврей – русским, палестинский еврей – палестинцем. Быть евреем никто не обязан

Еврейство, в отличие от муравейника, явление искусственное и ситуативное. Тогда, когда евреям не выгодно быть евреями, они скрывают свое еврейство, открещиваются от него, меняют имена, фамилии, веру, первыми записываются во всякие «антисионистские комитеты» и даже в антисемиты. Однако именно эта мимикрия, отсутствие искренней любви и превязанности к чему-либо, даже хотя бы к собственному еврейству, в конце концов опять делает их евреями – субъектами еврейского вопроса.

[Сергей Баландин]

Многие евреи пришли в восторг, прочтя книгу Блюма («Я встретил Бога, и он живет в Бруклине. Ховард Блюм достоин стоять рядом с Дарвином, Фрейдом, Эйнштейном», – писал Ричард Метцгер), потому что он изложил в квази-научных терминах то, что они ощущают. Они чувствуют, что их принадлежность к еврейству выше их понимания, но абсолютно реальна. Они чувствуют, что они соревнуются не как отдельные особи, но как коллектив против прочих. Они ощущают высшую реальность «супер-организма» (по терминологии Блюма) именуемого Йысраиль, в противоположность мнимой реальности. Но они не ощущают Бога над Йысраилем.
Христианин знает, что есть Бог над ним, и церковь – это центральный элемент общества. Но еврей, как правило, принимает чувство принадлежности к национальному супер-организму за религиозное чувство. Поэтому синагога – скорее клуб, нежели храм. (Шум и разговоры евреев в синагогах немало раздражали евреев-реформистов в 19-ом веке). Религиозные евреи верят в Синьоры Бога Йысраиля, божественного покровителя своего супер-организма. Их «монотеизм» не племенной пережиток, как утверждают их противники, но крайний эгоцентризм муравья, который не верит в существование жизни за пределами муравейника, или в бога, который не суть Бог Муравьев. Лишь редкие духовные евреи ощущают Бога – Отца всего мира, который единосущен Христу. Они есть сыны пророков, отвергнутых еврейством. Они близки Христу, и Церковь молится о Божественной Благодати, которая приведет их к Христу.
– Я вообще сомневаюсь, что у евреев есть какая-то вера, даже у самых ультрарелигиозных. Это скорее некая игра в «веру», в которую именно играют, дабы чем-то заполнить свой бессмысленный досуг. Тут один товарищ из Германии написал как-то:

Да ну, глупости это. В нашем мире, пронизаном постмодернистскими тенденциями, любая религия - это так..., атрибут, фенечка по вкусу. Что-то такое стоящее в одном ряду с толкиенизмом, падончеством, или "поклонением" богу Джа. Глупости все это, на которые внимание не стоит обращать. Да и сколько сейчас верующих. Мало. Разве что если притянуть верующих по самоназванию - но это ж по сути не верующие, а так, на всякий случай - ерунда это все. Да и вообще сейчас в крупных корпорация чуть не новые корпоративные религии вводят. Регулярно собираются помолиться новому товару и т.п. Неужели вы реально считаете, что какой нибудь еврейский банкир-прохиндей согласовывае свои действия со священными писаниями?! Да ну нафиг! Деньги - вот его единственный бог.

– Конечно, про религию глупость написал как раз таки он, ибо религия, по большому счету, это смысл жизни человека. А вот когда этот смысл человек теряет, не знает, зачем он живет и не хочет знать, он создает себе некий заменитель смысла, цели, идеала – симулякр, который бы только формально оправдывал его бессмысленное существование и не мешал жить, как живется. Таким симулякром и является современный иудаизм, пытающийся играть роль якобы религии или якобы «высокой идеи», а на самом деле разыгрывается пошлый фарс, в котором, кто хочет – участвует, кто не хочет – проходит мимо. Люди вообще любят притворяться, они как дети живут в ими же придуманном мире, играют в условности как в игрушки, ведь человек по своей натуре он не Homo Sapiens, а, как утверждал Хейзинга, Homo Ludens (Человек Играющий). Таким образом, не религия делает еврея евреем, а именно ее отсутствие, которое заполняется фальшивым подобием религии – иудаизмом. Допустим, не было иудаизма, вы думаете, еврей был бы другим человеком? – Весьма сомневаюсь, разве что был бы еще хуже, ибо, дай ему полную свободу развития, он бы таки и «развился»: в разврате, в пресыщенности, во вседозволенности, религия еврея, пусть даже и фальшивая, все-таки является каким-то сдерживающим фактором для необузданных натур.

[Сергей Баландин]

Грубая материалистическая и биологическая модель Блюма («муравейник») соответствует глубокому духовному концепту, который помогает понять загадку еврейского бытия. Избранный народ был частью Израиля, великой сверх-души, духовного партнера супер-организма. Осененный Господом, кованый Его Заветом, Израиль был высшей реальностью в дохристианском мире. С пришествием Христа эта сверх-душа пережила катарсис, и ее большая и лучшая часть вошла через воды крещения в сверх-душу Церкви. Но и выброшенная часть не исчезла. Она осталась, частично в мире духа, частично в мире материи. Она по-прежнему реальна, в отличие от мнимой реальности обездушенных, невоцерковленных народов, но подобна демону и сбита с толку. Она едва помнит, для чего она была избрана, и пытается действовать в соответствии, но без Христа все ее усилия ведут не туда. Она стала жалкой пародией древнего Израиля. Пытаясь исполнить пророчества, Йысраиль лишь сеет смуту и мглу. С христианской точки зрения, Йысраиль бунтует против Синьоры, и поэтому он сродни Люциферу. Люцифер отказался поклониться Адаму, а Йысраиль отказался поклониться Христу и признать праведников народов мира.
– А что можно еще сеять, кроме смуты и мглы, если ты сознательно отверг свет и истину? Тут многие удивлялись: почему так люто евреи ненавидят Христа и христианские добродетели, какое «зло» в них они видят для себя? Однажды я так ответил на этот вопрос:

лютая природная злоба определяет всю еврейскую парадигму, а Иисус – это любовь, при соприкосновении с ней парадигма шипит и бесится, стремится всячески обгадить и оболгать.

[Сергей Баландин]

Он не может жить, он не может умереть; как слон-бродяга, обездушенный отброс великого древнего Израиля бродит по свету и сеет разрушение на своем пути. Он сражается с Христом, потому что Христос изверг этот жесткий остаток из Израиля и не дал ему победить и сделать свой мир единственным. Его планы тщетны – никогда не отстроится Иерусалим, о котором мечтают евреи, они разрушают Землю Обетованную, тщась ее отстроить; мир, который они созидают, суть лишь страшная пародия пророческих видений.
Но тем временем великая сверх-душа Церкви, это перевоплощение Израиля в крещальном огне Христа, пережила страшные невзгоды. Произошел разрыв между мистическим, традиционным, эзотерическим Востоком и материалистическим, экзотерическим Западом. Так две половины единой души оказались разделены шизофренией. Запад становился все сильнее физически, духовно ослабевая.
Это стечение обстоятельств предоставило Йысраилю возможность проявить себя. Безумный, заблудший Йысраиль оставался реальным, в то время как национальные церкви исчезали. Народ без церкви суть мертвое обездушенное тело, ибо церковь была его душой. Йысраиль поселился в мертвых телах обездушенных народов, создавая подобие их суперэго. Но, если Церковь привлекала самых одухотворенных, Йысраиль, пересмешник, привлекает самых низких, готовых отвернуться от Христа, отказаться от духа и преследовать лишь материальные блага.
Поэтому народы мира видят Йысраиль как Мамону, бога корысти. Для слуг Мамоны недопустимы некорыстные соображения и помыслы, а корысть ставится во главу угла. Чикагская нео-капиталистьная школа Милтона Фридмана, рафинировавшая предвидения Локка и Гоббса, предложила квази-научное изложение мамонской тенденции, провозгласив главенство рыночных сил. Мамона – мощный противник Христа, потому что мамонец заперт в материальном мире и лишен духа.
– Евреи никогда не отстроят свой Храм, и вовсе не потому, что им этого кто-то не даст. Халиф Амар ни у кого не спрашивал разрешения, можно ли ему строить мечеть на аль-Харам аш-Шариф (Храмовой горе), и рыцари-крестоносцы, не спрашивали мусульман, можно ли мечеть Омара превратить в Темплюм Домини (Храм Синьоры), Салах эд-Дин без каких-либо мандатов отобрал Храмовую гору у христиан обратно, но евреи не только не аннексировали свой Гар а-Байт, но даже и Стену Плача приобретать не особо спешили. В своем «Пятом Евангелии» я упоминал о таком интересном эпизоде еврейской истории»:
«Это произошло в 1887 году во время визита в Палестину крупного финансового магната барона Эдмунда (Беньямина) Ротшильда. В то время, чтобы подойти к Стене Плача, евреям приходилось пробираться сквозь узкие переулки арабских трущоб квартала Муграби, где жили мусульмане, выходцы из Магриба, т. е. стран Северной Африки. Место для молитвы евреев возле стены было узкое, тесное и грязное. Расстояние от Котеля до стены противоположного дома было не более двух метров. И по этому переулку мусульмане могли проводить своих верблюдов и ослов, не обращая внимания на молящихся евреев. Когда Ротшильд увидел такое явное осквернение Святого места, то решил приобрести его для евреев. Он обратился к турецкому паше, правителю Иерусалима, с просьбой продать ему весь квартал с условием, что он готов построить для магрибских арабов новые жилые благоустроенные дома, тем самым, решив застарелую социальную проблему Иерусалима. Вся сделка в то время должна была обойтись в сумму 30000 лир.
Предложение Ротшильда было принято пашой, в принципе, благосклонно, но он не мог продать ему этот участок, так как закон запрещал продажу земли иностранным гражданам, и он посоветовал финансисту дать эти деньги еврейской общине, члены которой были подданными Отоманской империи и имели право купить участок. Тогда Ротшильд пошел к главе общины, сефардскому раввину, имевшему титул Ришон ле-Цион (Первый в Сионе). Духовный вождь еврейства на Святой Земле отказался покупать Святыню из боязни увеличения паломничества из Европы, конкуренции со стороны более образованных раввинов и потери собственного авторитета маленького царька, которым сефардский раввин пользовался в этой провинциальной дыре неограниченно. Сефардские старейшины (хахамим) предложили барону внести деньги в их кассу, и они-де сами разберутся, что с ними делать. Я не знаю, дал ли Ротшильд им какую-то сумму денег или нет, но сделка по приобретению Стены Плача в то время провалилась».
http://www.balandin.net/FifthGospel/Gospel11.htm
Мамоне никакой храм, никакие святыни не нужны, хотя ей может пригодиться «проект храма», на котором можно сделать гешефт. Поэтому сам сионизм – это величайшая афера Мамоны – фиктивное государство для фиктивного народа. И если когда-нибудь Израиль станет не фиктивным государством, то это государство будет уже не еврейским.

[Сергей Баландин]

Современный русский писатель Виктор Пелевин предложил де-мифологизировать Мамону. Он переименовал богоподобного Мамону в Орануса (Oral+Anus=Ротожопа). «Оранус – это примитивный виртуальный организм паразитического типа… бессмысленный полип, лишенный эмоций и намерений. У него нет ни ушей, ни носа, ни глаз, ни ума. Вместо крови у него – деньги, а центральной нервной системой служит реклама, “advertising media”. Он не зол и не добр, он примитивен и стоит эволюционно ниже, чем любая из его клеток.” А его клетками, по Пелевину, являемся мы все. Скажем точнее – клетка Орануса-Мамоны есть не человек, но экономическая денежная проекция человека.
– Любую толпу также можно рассматривать как многоклеточный организм, любая клетка которого стоит эволюционно выше самого организма. У толпы нет сознания, хотя у каждого из ее клеток-индивидуумов оно в какой-то степени все же присутствует. Толпа – это сборище слепых без Бога, без объединяющей сообщество единой идеи. Так писал о толпе иеромонах Роман:
«Без Бога нация - толпа,
Объединенная пороком,
Или слепа, или глупа,
Иль, что еще страшней, - жестока.

И пусть на трон взойдет любой,
Глаголющий высоким слогом,
Толпа останется толпой,
Пока не обратится к Богу!»
http://www.wco.ru/biblio/books/roman1/Main.htm

[Сергей Баландин]

Человек – многомерное существо. Его можно проецировать на мамонскую экономическую плоскость, а можно – в пространство Христа и Церкви, или в кусок мяса для тигра, литр крови для вампира и т.д. Итак, «человек как клетка Мамоны» суть лишь проекция человека, лишенная его влечения к Богу, Искусству, Любви. Мамона – это обращенное к гоям лицо Йысраиля, побочный продукт де-спиритуализации мира.
– В одной английской статье Шамир назвал секуляризм «иудаизмом для гоев»: «gentile-facing Judaism, a form of Mammon-worship» – формой поклонения мамоне http://www.israelshamir.net/English/Jews_and_Jesus.htm Но я хочу все же заметить, что секуляризм и неокапиталистизм – это не то же самое, что атеизм. У атеиста с теистом всего лишь чисто терминологический спор. Теист персонифицирует свой Идеал, свою Цель, к которой он стремится, образом некоего Совершенного Существа – Бога, которому он безгранично предан и к которому испытывает сыновнюю любовь. Атеист может стремиться к той же Цели и к тому же Идеалу, только ограничивается обнаружением этих идеалов лишь в своем или общественном сознании. О существовании какого-либо идеала вне человеческого сознания он воздерживается судить, ибо, как научная гипотеза физическое бытие подобных сущностей обычно не выдерживает серьезной критики. Я, например, в своей книге понятие «Бог» определил так: «феномен религиозного сознания человека, символическая персонификация его суперэго, высшей ценности, определяющей смысл жизни» http://www.balandin.net/Jewish/Jew7.htm И это определение может быть универсально приемлемо, как для теиста, так и для атеиста, ибо основной признак феномена один и тот же. Однако отрезанный бритвой Оккама от лишних «сущностей» феномен идеалов, целей и ценностей остается для жизненного пути человека определяющим. У неокапиталиста или у секуляриста вообще не предполагается каких-либо ценностей, он как Оранус знает только свои биологические потребности (жрать и срать), и, чтобы свободно везде и всюду их отправлять, он стремится эмансипировать себя от какого-либо долга, от какого-либо служения и привязанности ближним. – Вот таким, по мнению евреев, должен быть идеальный гой. (В общем, идея не новая. Она также ясно излагалась и в «Протоколах сионских мудрецов», и в многочисленной литературе им предшествующей).

Мамонские взаимоотношения между людьми строятся по принципу «Человек человеку – волк», утвержденному Гоббсом и развитому фон Гаеком, Поппером, Соросом, Глюксманом и прочими неокапиталистами. Это иудаистская норма для идеальных взаимоотношений вне общины, разработанная для общения с гоями, «осколками зла», по Каббале. Иными словами, неокапиталистизм суть безбожный иудаизм.
– Я уже не раз говорил, что принципы Гаека (Хайека), Поппера, Сороса изобретались исключительно для гойского мира, где, по словам Мишны, живут по принципу «шели шели вешелха шелха» (мое – мое, а твое – твое) или «шелха шели ве шели шели» (твое – мое и мое – мое), но евреи живут по принципу: «шели шелха ве шелха шелха» (мое – твое, и твое – твое). Хайековские принципы в еврейской среде не работают, иначе бы еврейство не могло быть единым целым супер-организмом даже на уровне блюмовского «муравейника». В своей книге я писал:
«…евреям, в массе своей по душе хайековская заповедь, хотя она и противоречит принципам их собственной племенной солидарности, все же не является препятствием на пути их интересов. Им даже выгодно, чтобы солидарности не было среди гоев, им выгодно, чтобы каждый гой любил только себя и свое барахло, конкурировал бы со своими собратьями, но не приведи Бог, если какой-нибудь народ, подобно евреям, объявит ближними только своих соплеменников. Нет, еврейский «Бог» такого допустить никак не может, а своего «Бога» гоям иметь не положено, поэтому евреи испокон веков насаждали в гойской среде атеизм и нигилизм».
– Иными словами, евреи хотят быть единственным «муравейником» на земле, дабы легко им было загрызть все прочие индивидуальные «свободные» существа.

[Сергей Баландин]

Христос – враг Йысраиля, поскольку Его Божественное вмешательство привело к его экскреции. Но Йысраиль не может признать это, не признавая, что Иисус это Христос. Поэтому Йысраиль создал миф о Разрушении Храма, как альтернативный катарсис. Евреи верят, что строительство Храма полностью возвратит силы Йысраиля, приведет его к сопричастности Богу, но они заблуждаются. Поскольку подлинной катастрофой Йысраиля было его отвержение Христа, строительство Храма станет самым большим еврейским проколом со времени Воскресения.
– Самое интересное, что в возрождение Йысраиля верят и некоторые «христиане», непосредственно помогающие усилиться еврейству без принятия Христа и даже без какого-либо покаяния. Более того, католики, как утверждает послезавтр, «реальные христиане - католики признают главенство евреев» http://bolshoyforum.com/forum/index.php?topic=22773.msg657802#msg657802 – разве это не то же самое, что признать главенство Йысраиля над Христом, дьявола над Богом?

[Сергей Баландин]

Мамон – враг Христа и в простом (пшат) смысле слова. Ведь христиан учат стыдиться богатства. Им с детства говорят о сравнительных размерах верблюда и игольного ушка. Они обычно осознают, что богатство редко приходит к честным людям. Они не упиваются властью, потому что помнят: первый здесь будет последним в царствии небесном.
(Как это непохоже на реальных христиан, воскликнет еврейский читатель. Да, христиане не так хороши, как требует их вера, а евреи не так ужасны, как требует их – но и установки на идеал играют роль).
– Вера без дел, конечно, мертва (Иак.2:14-20), но определяется вера именно установками, целями – к чему ты стремишься, в каком направлении идешь. Апостол Павел определил веру как «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11:1). Следовательно, верующий прежде всего должен решить, чего он ожидает, чего хочет, а потом уж приступать к осуществлению ожидаемого. Можно ожидать Христа, но идти к Христу медленно, осуществлять Его дело плохо; можно также стремиться к Мамоне, к Йысраилю и также плохо реализовывать свои стремления, однако враждебность, полярная противоположность самих стремлений от этого нисколько не меняется, ибо Мамон – враг Христа и это должно стать основным постулатом христианина.

[Сергей Баландин]

У мамонцев таких сантиментов нет. Они стремятся к власти, потому что они приняли Ветхий Завет без новозаветного фильтра, и буквально понимают Исход 27:29: «Народ будет тебе служить, и народы склонятся перед тобой, правь над своими братьями и сыны твоей матери поклонятся тебе». Они верят, что земное богатство – это благословение Божье, в то время как христиане считают, что благословен тот, кто несет другим благословение.
– Здесь надо заметить, что многие критики христианства часто приводят в пример подобные цитаты из Ветхого Завета, пытаясь через них приписать христианам еврейский расизм, например: http://bolshoyforum.com/forum/index.php?topic=26596.msg707194#msg707194
Но эти критики почему-то забывают о новозаветном фильтре этих положений, о котором упомянул Шамир, а ведь всякий текст силен не буквой, а духом, не грамматическим словом, а его толкованием (фильтром). Даже в иудаизме существует четыре уровня толкования (ПаРДеС), своего рода четыре фильтра, разъясняющих, как конкретно воспринимает верующий тот или иной текст, какие выводы из него делает, как практически осуществляет в жизни (ведь вера же – это осуществление). Новый Завет есть Сод (тайна, высшая степень толкования по иудейской экзегетике) Ветхого Завета, тогда как критики обычно зациклеваются на пшате (примитиве) с извращенным перетолкованием.

[Сергей Баландин]

Евреи, как правило, покорны Йысраилю. Кому доводилось спорить с евреями, знаком с их безграничной апологией еврейского поведения, с их безоговорочным отрицанием неприятных фактов, с яростью в спорах, с протеевой защитой Йысраиля и нападками на туземное общество. Их солидарность уникальна – бедные и богатые, коммунисты и неокапиталисты, они поют в унисон, хоть и на разные голоса. Русский может осуждать русских, англичанин может ненавидеть англичан, но если еврей перестает быть надежным адвокатом Йысраиля, он перестает быть евреем, даже если он этого еще не знает.
– О да! С евреями нам здесь спорить всем приходилось, причем, с евреями самого разного толка, общее у всех одно: яростная апология еврейского дела. С одним, например, у меня был такой разговор:

Ну раз вы меня к евреям причисляете, значит что-то неладно в вашей классификации. Я ж не еврей.

– Разве Вы не субъект еврейского вопроса, явно выступающий на еврейской стороне? Вот когда перейдете на другую сторону, тогда и перестанете быть «евреем».

Но нам здесь интересно сказать и о тех, кто стоит в оппозиции «еврейскому делу» – почему их евреями называют?
Критерий Шамира здесь полностью совпадает с моим основным определяющим признаком еврея – субъект еврейского вопроса, иными словами, защитник «еврейского дела» или адвокат Йысраиля.

[Сергей Баландин]

В 1648 году, во время гражданской войны на Украине, казаки пытались уговорить бедных евреев предпочесть классовый инстинкт – верности касте. Они направили делегацию и та предложила защиту и покровительство еврейской бедноте, потому что в их глазах война была классовой: украинское крестьянство в союзе с воинственным казачеством против их эксплуататоров, польских помещиков и еврейских арендаторов. Казаки не считали бедных евреев и поляков своими врагами. Но еврейская беднота отклонила их предложение и ушла вместе с богатыми евреями, пишет еврейский историк-марксист Саул Боровой.
– Это еще раз доказывает, что принадлежность классу и принадлежность еврейству, которое можно рассматривать как эксплуататорский класс, не определяется уровнем личного благосостояния. Эксплуататорский класс – это система коллективного паразитирования, в которой задействованы субъекты самых разных уровней и самых разных функций. Поэтому даже «беднота» может стать частью эксплуататорского класса.

[Сергей Баландин]

В наши дни евреями движут различные идеи, они поддерживают разные партии и идеологии. Но и из разных лагерей они поют в унисон. Так, сейчас они воюют с миром ислама, с этим великим вместилищем непокоренного духа. Начиная с первосвященника культа Холокоста, Эли Визеля, до крепкого антисиониста Лени Бреннера, от израильского левого профессора Бенни Морриса до крайне правого каббалиста Баруха Марзеля, они выражают свою враждебность исламу, хоть и объясняют ее по-разному: исламофашизмом – Визель, заботой о правах женщины – Бреннер, прогрессивными идеями – Моррис, и Божьей волей – Марзель.
Те, кто не поет в общем хоре, кто не ощущает причастности к супер-организму, кто не тщится оправдать преступления евреев, – они попросту не-евреи, хоть и родились в еврейских семьях. По какой-то ошибке они не установили телепатической связи со сверх-душой – такое случается и с пчелами, но те обычно умирают без улья.
– Этот абзац следует выделить отдельно специально для Добрыни. Прочитайте его еще раз, и уясните, что не всякий «еврей» еврей. Тот, кто этого не уяснил, пусть не причисляет Шамира к своим единомышленникам. Основной постулат учения Шамира можно выразить одной фразой: из еврейства выйти можно, и нужно!

[Сергей Баландин]

Это еврейское чувство принадлежности к улью превосходит обычный национализм, и они сами не могут постичь его природы до конца своих дней. Поэтому они играют в «добрую старую игру в три листика еврейского самосознания» (по остроумному определению Майкла Ноймана): «Смотрите! Евреи это религия! Нет! Раса! Нет! Национальность! Нет! Особая культура! Нет! Религия!»
– Еврей всегда будет отрицать любое утверждение о еврействе гоя. Вы скажете, что евреи националисты – он возразит, что это клевета, скажете, что евреи космополиты – будет доказывать еврейский национализм. Скажете, что евреи «раса» – обвинит в расизме, скажете, что «не раса» – обвинит в том же, но уже за непризнание и неуважение к еврейской «расе» – проверено!

[Сергей Баландин]

Историк-антисионист Иоаким Мартилло попытался отделаться от неприятной для материалиста уникальности евреев, поместив сионизм в исторический и географический контекст Восточной и Центральной Европы.  Он переименовал евреев в «ашкеназов», чтобы избавиться от религиозной коннотации, и свести вопрос к местным восточно-европейским реалиям. Он отметил сходство между сионизмом и национализмом и конфессионализмом восточно-европейских народов, и охарактеризовал сионизм как «органическую» «примордиальную» идеологию, отрицая веру еврейских ученых (и не только их) в исключительность евреев.
Но его редукция не сработала. Сколько бы мы ни отвергали концепт еврейской исключительности (равно как и уникальности Христа и Церкви), он возвращается при столкновении с реальностью. Если ашкенази – обычное восточно-европейское племя с органической примордиальной идеологией, наподобие сербов при Милошевиче, как утверждает Мартилло, почему тогда в господствующем дискурсе принято проклинать все органические движения, кроме сионизма? На чем основано это исключение? Почему «Нью-Йорк Таймс» не позволяет сербам или японцам создавать органические движения и предаваться примордиалистским мечтаньям, но защищает сионизм? Если сионизм так похож на немецкий нацизм, почему СМИ проклинают последний и благословляют первый? Как маленькое восточно-европейское племя сумело занять господствующие позиции в дискурсе Америки и России, и в немалой степени и Европы? Почему самое устрашающее и разящее финансовое оружие наших дней нашло воплощение в образе Джорджа Сороса? Почему глава МВФ, самой анти-национальной организации, отдавший экономику России на растерзание международным компаниям, становится во главе министерства финансов Израиля, известного своим протекционизмом? Почему, по словам израильского журналиста Севера Плоцкера, все важные экономические решения нашего мира принимаются в синагоге, где молится глава американского казначейства? Почему господствующая идеология этих «почти сербов» стала парадигмой модерна под брэндом «неокапиталистизма»? Почему о сербах можно сказать все, что угодно, но один намек на «антисемитизм» замораживает чернила в авторучках?
– Ответ на эти вопросы можно найти в следующей цитате из Интервью профессора Иешеботского Университета в Нью-Йорке рабби Мейера-Шиллера, которую я также приводил в своей книге:
«Мы верим в то, что нация имеет право защитить свою собственную идентичность! Но готовы ли мы предоставить подобное право англичанам, французам, немцам, американцам? Да, Кахане отважился поставить серьезную проблему. Но его ответом, если я не ошибаюсь, было высказывание, что кроме еврейского национализма никаких других национализмов не существует. Конечно, ответ может быть и таким. Если вы следуете строго традиционалистской иудейской линии, вы мне ответите: действительно, в глазах Бога никакого другого национализма не существует. Любой другой национализм – это извращение. Из этого следует, что, будучи евреями Западной Европы или Америки, мы должны встать на сторону капиталистизма (левых), плюрализма и толерантности, хотя бы для того, чтобы защитить себя от возможного национального правительства, причем именно для возможной защиты самих себя, евреев, а не потому что мы действительно считаем, что общество должно быть левым, для того чтобы быть здоровым и сильным. На самом деле, мы прекрасно знаем, что здоровые и сильные общества не могут быть плюралистичными. Но поскольку мы живем среди "этих безумных гоев", которые могут атаковать нас в любой момент, мы поневоле становимся защитниками политических прав меньшинств и плюрализма». – Да, конечно, мнение религиозного еврея может быть только одним: «никаких национализмов существовать не должно».
http://www.balandin.net/Jewish/Jew2.htm

[Сергей Баландин]

Параллель Мартилло, хоть и забавна, но сбивает с толку. Некоторые свойства сионизма напоминают европейские органические движения («национал-социализм» и т.д.), но это сходство поверхностное, не глубинное. Можно ли считать сионизм «органическим движением»? В 20-е годы и в начале 30-х ведущие сионисты (Жаботинский справа и Арлозоров слева) стремились к союзу с фашистской Италией, а потом и гитлеровской Германией. Некоторые сионистские отморозки (Авраам Штерн, Ицхак Шамир) продолжали клясться в своей готовности вписаться в Новый Мировой Порядок Гитлера и в сороковые годы, в разгар войны. Хотя Гитлер был разбит, его потенциальные партнеры от сионизма пришли к власти, удержались и полностью реализовали свою программу. Поэтому мы знаем, к чему клонили сионисты-«почвенники» и можем ответить на поставленный нами вопрос отрицательно: при всех их недостатках, национал-социалисты и прочие «органисты» любили родную природу и пестовали народную традицию. Сионизм же, напротив, стремится истребить как подлинную традицию ашкеназских (и восточных) евреев, так и природу в их новой среде обитания, в Палестине. Он лишь притворялся «органическим», чтобы понравиться сторонникам органических движений в 1920-30х годах, когда эти движения были на подъеме.
– По-моему, Шамир несколько идеализирует «органические движения». На практике вся их «органичность» (этнонационализм) не более, чем фарс, разыгрываемый демагогами «будителями» в чисто своих личных меркантильных интересах. Покажите мне хотя бы одно более-менее значительное культурное достижение этих ревнителей «национальной культуры»? Не знаю я таких, и даже если бы они и были, то не существует сегодня никакого конфликта с национальными культурами, с т.н. «этникой» нигде. В нашем мультикультуралистком мире никому никаких препонов в творчестве не ставят – твори, если умеешь. Но они ничего не умеют – в этом то вся их проблема.

[Сергей Баландин]

Это не понял проницательный и тонкий русский мыслитель Александр Дугин, который принял за чистую монету притворство «гипер-сионистов» Вербицкого, Шмулевича, Эскина. Он искал в среде израильской крайне правой «еврейских традиционалистов», потенциальных союзников «почвенной» России против Америки и мондиалистов. Они желали подчинить себе или на худой конец нейтрализовать русских почвенников, представившись их еврейским аналогом. Им это удалось – Дугин перестал критиковать Израиль.
Я ответил ему на страницах «Завтра»: «Спор между разными сионистскими течениями – это спор между добрым и злым следователями, где каждое слово следовало бы закавычить. Палестинцы давно поняли, что многообразие методов и школ у сионистов – это талмудический спор, как лучше зарезать пасхального агнца.»
– Текст ответа Шамира Дугину: http://www.israelshamir.net/ru/ruart7.htm

[Сергей Баландин]

В среде палестинофилов также существуют отдельные еврейские группы «сторонников Палестины», но их основная функция – удерживать дискурс в приемлемых для евреев рамках, навязывать бесконечные «осуждения антисемитизма». Они – представители еврейства в стане друзей Палестины. Архетипом таких организаций был Бунд, еврейские социалисты, которых в свое время Ленин прогнал из РСДРП. Те тоже провозглашали свой антисионизм, на что Георгий Плеханов ответил: «Бунд хочет построить свой Сион в России, а не в Палестине», и добавил остроумное определение: «Бундист – это сионист, боящийся морской болезни». Так же считали и сионисты. Сионист-социалист Бер Борухов предсказывал, что в будущем Еврейское Государство поставит золотой памятник Бунду за его неоценимую помощь сионизму.
– Можно также добавить, что «сионист» – это «бундист», у которого не сложилась карьера в бундизме. В общем-то в «сионисты» попадают, как правило, неудачники, плохо устроившиеся, не добившиеся лидерства в странах диаспоры.

[Сергей Баландин]

Были в сионизме и черты, сближавшие его с социалистическими течениями, но и это сходство было мимикрией. Кибуц кажется ячейкой социализма, пока не присмотришься и увидишь его исключительный расизм, близость к военным орденам средневековья, промывку мозгов. Был ли сионизм социалистическим? Нет, он только притворялся социалистическим, чтобы понравиться социалистам, – и с большим успехом.
– Почему притворялся? Вовсе нет. По отношению к членам своего кибуца кибуцники действительно социалисты, живущие по принципу «шели шелха ве шелха шелха» (мое – твое, и твое – твое), что не мешает им  эксплуатировать тех, кто вне кибуца. Это еще раз доказывает то, что эксплуататорский класс – это система, живущая за счет чужого труда, даже если отдельные капиталисты и землевладельцы образуют между собой союзы с общим капиталом и с общим доходом.

[Сергей Баландин]

Сейчас сионистское государство выглядит открытым обществом и демократией западного типа. Но и это лишь имитация, призванная ввести в заблуждение. В этой «демократии» половина населения лишена права голоса, да и полноправные граждане строго разделены на касты в зависимости от происхождения.
– Именно так: оно «открытое» только по отношению к тем, для кого все открыто, но не тем, для кого закрыты элементарные человеческие, я уж не говорю, гражданские, права.