Любой нормальный ребенок читая книжки или смотря фильмы про героев конечно же представлял себя на месте главного героя. Это он бесстрашно борется со злом и побеждает его. Все испугались, а он один не испугался, вступил в поединок и одолел зло. Мы на роли предателей, трусов, иуд в детских играх своих назначали врагов. И злодея следам не давали остыть, и прекраснейших дам обещали любить; и друзей успокоив и ближних любя, мы на роли героев вводили себя.
А потом ребенок вырастает и сталкивается со злом. С настоящим злом. Гаже, преступнее и подлее которого не бывает. Конечно, постаревшему ребенку очень страшно, но признать себя тем самым испугавшимся, ему отчаянно не хочется. И он начинает искать себе оправдания – у меня же старенькие родители, у меня же маленькие дети. И все это – чистая правда. Но потом оправдания становятся все более изощренными: да у нас так всегда было, плетью обуха не перешибешь, я зато честно делаю свою работу, а так на моем месте будет подлец и все станет только хуже, а я спасаю уникальный творческий коллектив.
Потом человек начинает возмущаться – да кто вы такие, чтобы требовать от меня оправданий, да украинцы сами виноваты, а на Западе все точно так же, просто там люди лучше умеют притворяться, да на самом деле все не так плохо, цветы вон во дворе посадили, на работе дали прибавку, да на самых честных выборах все равно люди проголосуют за Путина, права она или нет, но это моя Страна и выступить против нее, значит стать предателем. И если раньше нормальному человеку было физически плохо от своей трусости и бессилия, то теперь он начинает даже гордиться своей позицией.
И человек принимает решение переждать. Спрятаться и не отсвечивать. Уйти под радарами. Помер тот, помрет и этот. Это же я не ради себя, это же ради детей. И это – чистая правда. Только давайте я вам расскажу, что еще входит в условие этой сделки, чтобы вы потом не говорили, что вас не предупреждали и вы не знали, что все так обернется. А то бы вы, конечно, терпеть не стали бы.